- Как вы, наверное, уже поняли, сука в бронике успела подать сигнал тревоги, и мне пришлось принимать экстренные меры. Результат… хм… несколько неоднозначен. С одной стороны, десять людоловов из семнадцати парализованы и вскоре перестанут представлять какую-либо опасность для кого бы то ни было; семь ублюдков, до сих пор пребывающих в добром здравии, надежно изолированы от абсолютного большинства пассажиров и членов экипажа; система жизнеобеспечения возвращена к базовым настройкам; «Левиафан» вывалится из гипера уже через сорок секунд, то есть, существенно раньше, чем было запланировано, и так далее. С другой – в распоряжении троицы главарей, в данный момент заблокированных в ходовой рубке, как минимум четверо потенциальных заложников; у пары, «развлекавшейся» в пятьсот семнадцатой каюте, еще трое; смешанная двойка, в момент падения системы двигавшаяся по коридору четвертой палубы, почти наверняка попытается использовать в том же качестве близняшек лет десяти. Ну и, до кучи, тем пассажирам и членам экипажа, которые очнутся от медикаментозного сна в спасательных капсулах, медблоках и каютах, придется пережить десять не очень приятных дней.
- В каком смысле? – хором поинтересовались Болотниковы.
Без особого труда пережив легкое головокружение при переходе из необыкновенного пространства в обыкновенное, я криво усмехнулся:
- У меня была всего одна реальная возможность обезопасить людей от большинства наиболее вероятных неприятностей. Ею я и воспользовался.
- Неужели залил в систему… э-э-э… «Хаос» дядьки Фрола?! – от избытка чувств дернув меня за рукав, торопливо спросила Забава. А когда я утвердительно кивнул, истерически расхохоталась на всю восьмую палубу.
Естественно, остальные девчонки не поняли причин ее безудержного веселья и забросали вопросами. Тратить время на пустопорожнюю болтовню я был не расположен, поэтому вытащил из ножен любимый тесак и приступил к не очень приятной, но необходимой процедуре – стал лишать людоловов даже призрачного шанса кому-нибудь навредить. Ну и, естественно, прислушивался к тому, что несла Беклемишева:
- Один из патриархов рода Логачевых, Фрол Романович по прозвищу Озорник, в молодости входил в десятку самых известных хакеров Империи. Его отношение к Закону было предельно уважительным, так что весь свой талант он тратил на помощь ИСБ и сногсшибательные розыгрыши. Не унялся и после того, как остепенился и вернулся в родное поместье. Однако параллельно издевательствам над старыми друзьями и родственниками стал натаскивать талантливую молодежь. «Хаос», от настоящего названия которого воспитанные девушки обязаны падать в обморок, он написал в молодости. А потом долгие годы использовал в качестве учебного пособия. Стараниями таких деятелей, как мой любимый мужчина, эта программа постепенно обросла кучей разнообразных дополнений и превратилась в настоящий кошмар для программистов!
- Реанимировать систему безопасности «Левиафана» и искины корабля можно даже не пытаться… - перерезав очередному «паралитику» связки под коленями и под мышками, добавил я. – Все, что я не внес в реестр исключений, окончательно и бесповоротно мертво, а попытка получить доступ к этим самым исключениям «положит» практически любое используемое устройство.
Забава, слушавшая этот монолог с довольной улыбкой, вдруг помрачнела, торопливо оглядела бесконечный ряд заблокированных люков спасательных капсул, затем пробежалась по сенсорам комма и, наконец, доперла до некоторых следствий применения… хм… «Хаоса»:
- Связи нет и вряд ли появится, все двери заблокированы, вероятнее всего, наглухо, и ты упомянул про десять не очень приятных дней… Яр, что еще я упустила?!
Я деловито перерезал последнюю связку, вытер нож о комбез жертвы и выпрямился:
- Корабль и капсулы переведены в противоабордажный режим, а все арсеналы, двери, лифты и большая часть межпалубных переходов в режим «Монолит». Наглухо заблокирована любая связь, включая межсистемную. Внутренняя Сеть, генераторы рекламы, голограмм и иллюзий приказали долго жить. ВСД «видит» только продукты питания, причем те, химический состав которых не позволяет использовать их в качестве компонентов самодельной взрывчатки. Изменение настроек системы жизнеобеспечения невозможно. Для возвращения в строй гиперпривода требуется физическая замена блока управления. И еще кое-что по мелочам…
- Когда ты все это успел? – ошалело захлопав ресницами, спросила Лиза.
- Основной объем работы был проделан еще во время занятий с дядькой Фролом и под его же контролем… - честно признался я. – А тут я, в основном, «допиливал» уже имевшиеся теоретические заготовки под вполне реальную конкретику.