Дистанцию в сорок пять метров, да еще и на спуск, пронеслась за считанные мгновения. Оставшиеся пять пролетела, перед падением подкрутив корпус так, чтобы коснуться пола в скольжении на боку, а не воткнуться в него грудью. Подкатившись к комингсу, скорее почувствовала, чем увидела точно такой же прыжок Лизы, а еще через миг услышала страшно довольный голос Логачева:
- Девчонки, я вас обожаю!!!
Такой команды в списке, озвученном в переходе между восьмой и седьмой палубами, не было, поэтому Анастасия на миг впала в ступор. Однако, скинув с себя «транс» и сообразив, что Локи разгуливает по коридору без «Скорпионов» в руках, мигом оказалась на ногах, огляделась и огромным трудом удержала на месте содержимое желудка – сразу за отключенным меддроидом, стоящим вплотную к стене поперечного коридора, в луже из крови валялось тело мужчины без доброй трети черепа! Переведя взгляд левее, сглотнула еще раз, ибо и пол, и стены, и даже потолок части продольного коридора, прилегавшей к дверному проему, оказались заляпаны все той же кровью и фрагментами мозгов. Зато мгновением позже, заметив за страшно изуродованным дроидом знакомое плечо, бедро и ноги, забыла обо всем на свете и рванулась к Завадской.
Картинка, обнаружившаяся за «мертвой» машиной, тоже не отличалась особой красотой, но никакой тошноты не вызвала – тварь, которую она искренне считала старшей подругой, сидела, привалившись к меддроиду, сжимала побелевшей левой рукой обрубок правой и остановившимся взглядом гипнотизировала кисть и предплечье, валяющиеся чуть поодаль.
- Два золотых выстрела в одном бою! – хохотнул Логачев, приобняв Настю за плечи. – Твоя сестренка умудрилась притереть иглу в угол между стеной и потолком, а твоя влетела в щель между полом и днищем этой железяки!
- А что с твоим боком и плечом? – каким-то уж очень напряженным голосом спросила Лиза.
- Мелочи… - отмахнулся тот. – Если бы вы промедлили хотя бы чуть-чуть, было бы значительно хуже!
- Локи, черт, ты сейчас истечешь кровью!!! – в панике воскликнула Анастасия, развернув парня к себе и оглядев его комбез, продырявленный то ли в пяти, то ли в шести местах.
- Настен, поверь на слово, это лишь царапины, которые Забава зашьет и заклеит за десять минут. А то, что ты сотворила с госпожой Завадской…
Уверенности в голосе Ярослава было хоть отбавляй, поэтому девушка нехотя оставила его в покое и повернулась к «госпоже Завадской»:
- Ну, здравствуй, Мариш! Если во-он то тело без правого глаза и части черепа – тот самый знойный красавец, в постель к которому ты так рвалась, то прими искренние извинения: он потерял товарный вид по нашей вине. А за отстреленную руку просить прощения не буду. Ибо жажду сделать то же самое с тремя оставшимися конечностями!
- Ну, и что тебя останавливает? – подала голос Лиза. – Надеюсь, жгучее желание поделиться половиной конечностей с любимой сестрой?
- Нет. Желание разобраться с причинами предательства!
- Не было никакого предательства! – криво усмехнулась женщина. – Была самая обычная работа, на которую я согласилась за шесть лет до появления в вашем доме. Как говорят амеры, «Ничего личного. Просто бизнес…»!
- Она разжала пальцы! Хочет истечь кровью!!! – внезапно воскликнула Шереметева-младшая, и тут события понеслись вскачь – Марьяна, с силой оттолкнувшись здоровой рукой, рванулась было к игольнику, но оружие, отброшенное точным выстрелом Логачева, улетело метров на пятнадцать. А тело Завадской начало превращаться в фарш от попаданий игл обеих Шереметевых!
- Сука! Сука!! Сука!!! – заверещала Елизавета, сообразив, что их «старшая подруга» только что сбежала от возмездия в лучший мир.
- Сука… - согласился Ярослав. – Но расчетливая, бесстрашная и волевая.
А Анастасия промолчала. Ибо чувствовала пустоту на месте сердца и привкус железа во рту.
Несколько следующих мгновений прошли мимо нее – она, словно выпав из жизни, не видела никого и ничего. А потом у нее потемнело в глазах, плечи почувствовали тепло чьих-то ладоней, а тихий, но очень уверенный голос озвучил на редкость простую и чертовски правильную мысль: