- Черт, Дарья, как я могла забыть, что вы готовились к поступлению в АМО?!
- Ваше Императорское Величество, мы не болтливы! – с достоинством ответила Даша. И заставила ее продолжить обмен намеками:
- «Мы»?
- Ага…
- Без вариантов?
- Естественно.
- Уверены?!
- Более чем!!!
Вопросы задавались, как из пулемета. Точно в таком же темпе выстреливались и ответы. Причем с каждой новой «передачей паса» скорость и эмоциональность фраз существенно увеличивались. Само собой, я напрягся. И совершенно зря – стоило Спутнице озвучить последний ответ, как Императрица откинулась на спинку кресла и расплылась в довольной улыбке:
- И это правильно – среди своих доверие должно быть абсолютным!
А потом объяснила, что все это значило, причем не столько нам, сколько своей «подруге». Кстати, весьма и весьма ехидным тоном:
- Танюш, твое инкогнито приказало долго жить – эта троица знает, кем ты приходишься Петру!
У «Танюши», то есть, у Татьяны Константиновны Белкиной, мгновенно увлажнились глаза, обиженно выдвинулась нижняя губа и задрожал подбородок! Представив себе возможные последствия присутствия при истерике «младшей жены» Императора, я нервно сглотнул. А она, оглядев нас затравленным взглядом, вдруг перестала валять дурака и жизнерадостно рассмеялась:
- Вот и прекрасно, можно будет обойтись без лишних церемоний. Кстати, ко мне можно обращаться по имени-отчеству, не задуряться с подбором особо заковыристых фраз и обходиться минимумом комплиментов.
Забава тут же округлила глаза и перешла на заговорщический шепот:
- Надеюсь, это касается только тупых, избитых и неискренних?
- Конечно! Умные, оригинальные и искренние я люблю!
- Фу-у-у, слава Богу! А то я уже испугалась…
Эта парочка тут же обменялась парой комплиментов, услышав которые, большинство ревнителей традиций выпало бы в осадок, расхохоталась и рванула к терминалу ВСД заказывать «что-нибудь вкусненькое».
- Все, спелись… - «сокрушенно» вздохнула Романова и устроила Даше что-то вроде экзамена: – И что нам теперь делать?
- Ответить тем же самым! – улыбнулась Спутница. – Нас трое, значит, у них нету шансов.
- И с чего, по-вашему, мы можем начать?
- Три хрустальные креманки, восемнадцать шариков шоколадного мороженого, четыре тоненькие вафельные соломинки…
- Все, сдаюсь! – выдохнула донельзя удивленная Анна Николаевна, посмотрела на Федосееву с очень большим уважением, а потом повернулась ко мне. Видимо, как-то почувствовав степень моего обалдения: - Празднование моего пятого дня рождения повеселило забавным поступком семейного повара. Когда дело дошло до десерта, он поставил передо мной хрустальную креманку с шестью шариками шоколадного мороженого, демонстративно воткнул в нее лишнюю вафельную соломинку и заявил, что будущая королева должна есть этот десерт именно так. Он был настолько теплым и добрым человеком, что фраза запала в душу. И с тех пор, как его не стало, я ем мороженое именно так. Но только среди родных. На официальных мероприятиях мороженое не подают, так что я отказываюсь понимать, как ваша Спутница могла узнать об этой привычке!
- Подавали. Девятого декабря тридцать восьмого, в день вашего тезоименитства… - улыбнулась Даша. – Тогда ваш покойный батюшка, царство ему небесное, был в прекраснейшем настроении и решил сделать вам приятный сюрприз. А когда рассказывал о его сути кому-то из гостей, попал в объектив дрона АВФ аккредитованного журналиста «Новостей Белогорья». Парень жаждал славы, поэтому не поленился найти специалиста, умеющего читать по губам. На сенсацию его статья не потянула, в печать не пошла, и он с горя выложил ее на своей страничке. Где она благополучно затерялась.
- Да уж, добросовестности вам не занимать… - задумчиво пробормотала Императрица, дождалась, пока Белкина и Беклемишева расставят по столику тарелки, бокалы и соки, поковыряла ложечкой кусок торта и задала Даше следующий вопрос: - Как я понимаю, в базе данных, которую вы собрали, информация не только обо мне, верно?
От моей Спутницы потянуло холодком:
- Я планировала стать лучшей. Но мечта о карьере дипломата умерла вместе с десятком других. Зато родилась и набралась сил жажда мести. А любимый мужчина пообещал ее утолить.