Откровенно говоря, шевелиться мне не хотелось от слова «совсем». Тем не менее, я заставил себя прогнать весь комплекс проверок системы безопасности особняка, прилегающей территории и флаера, «убил» два «спящих» микродрона на себе и, в удаленном режиме, еще семь на дамах, потом поднялся в свои покои и, раздеваясь на ходу, поплелся в сауну. В нашу, маленькую, находящуюся в одном блоке со спальней. Там задал щадящий температурный режим, кинул полотенце на холодную верхнюю полку, упал лицом вниз, закрыл глаза и провалился в какое-то странное состояние, в котором было лень даже думать.
На еле слышный шелест открывающейся двери, естественно, не отреагировал. На привычное «Ну давай, заходи уже!» Забавы – тоже. Просто в какой-то момент собрался с остатками сил, требовательно округлил спину и снова расслабился. А когда Федосеева уселась сверху и начала разминать забитые трапеции, тихонько попросил:
- Даш, только сегодня не хулигань, ладно? Я так сильно устал, что жить не хочется.
- Хорошо… - ответила она и продолжила заниматься любимым делом. А с нижней полки раздался виноватый голос Телепневой:
- Прости, это из-за меня! Яр, я дура, причем тупая – если бы тетя Аня не написала в личку и не объяснила, ЧТО ты для меня сделал, то до сих пор сходила бы от ума от злости, обиды и разочарования! А еще я никак не подберу слова для извинений и выражения благодарности.
Я повернул голову в ее сторону, приоткрыл один глаз, наткнулся взглядом на пунцовые уши, щечки и шею, запоздало сообразил, что по привычке ввалился в свою сауну голышом, и мысленно махнул рукой – я лежал мордой вниз, на заднице сидела Фрейя, а все остальное Ульяна уже видела:
- Не бери в голову – главное, что все плохое уже позади. И… в нашей компании слова не нужны – мы предпочитаем чувства.
Она ненадолго ушла в себя, видимо, «примеряя к себе» то, что я сказал, а затем убила – решительно пересела поближе и уткнулась лбом в мое плечо:
- Спасибо…
Я приподнялся на локте, ласково растрепал ее волосы и мягко улыбнулся:
- Мы команда. Так будет всегда. Привыкай.
Потом сделал приличную паузу и задал вопрос, который не давал мне покоя с момента первого разговора с Телепневой:
- Ульян, теперь, когда ты убедилась, что мы тебя не бросим, можешь объяснить, как отключить систему самоуничтожения твоего ТК? Понимаешь, я постоянно хожу под смертью и не хочу рисковать еще одной жизнью просто так. А тут время реактивации всего шесть дней плюс окошко с таймером постоянно перед глазами…
- Пока никак: окошко с предложением изменить базовые параметры всплывет только через год.
- Эх, отшлепать бы тебя как следует! – расстроено вздохнул я.
- Без нее вы бы меня не взяли… - криво усмехнулась она. – А свою жизнь я перестала ценить еще на первом курсе Академии.
- Скажешь что-нибудь вроде «невелика потеря» – серьезно обидимся! – предупредила Забава. – Пойми уже, что мы – семья, живи нами и наслаждайся текущим мгновением.
- Ключевое слово «Наслаждайся»! – без тени улыбки уточнила Даша. – Поверь, тебе понравится…
Следующую фразу я услышал сквозь сон. И понял, что мне говорят, только со второго повторения. С большим трудом продрав глаза, огляделся, сообразил, что задрых прямо в сауне, а девчонки убавили температуру воздуха, накрыли простыней и подложили под голову сложенное в несколько раз полотенце. Потом заставил себя сесть, душераздирающе зевнул и сфокусировал взгляд на Федосеевой. Кстати, одетой в основательно взмокший тренировочный комбез:
- И в котором часу нам надо быть во дворце?
- Не «нам», а тебе. Через час с четвертью.
- Не понял? – нахмурился я. И получил ответ, заставивший окончательно проснуться:
- Пригласили всех. Однако нам с Забавой рекомендовали сослаться на неважное моральное состояние Ульяны и остаться дома – по словам Анны Николаевны, ее сын все еще горит желанием нас обаять и планирует внезапно заявиться на эту беседу…
…Императорский Гвардеец, встретивший меня в подземном ангаре, сильно удивил – вместо того, чтобы без лишних слов приказать следовать за ним, развернуться на месте и двинуться в сторону лифтового холла, высветлил линзу шлема, снял правую перчатку и протянул мне ладонь! А когда я ее пожал, поблагодарил от имени всех своих сослуживцев!
Само собой, я удивился – на мой взгляд, у этих парней не было никаких оснований как-то реагировать на мою помощь Телепневой. Ан нет, увидев в моих глазах непонимание, Гвардеец пожал плечами: