- Ну, и для полного счастья, до послов всех государств ГС доведена настоятельная просьба не вмешиваться в судьбу этой шестерки… - заявил цесаревич Милослав. Причем сделал с такой гордостью, как будто сам подал и реализовал эту идею.
Представив, как много гадостей могут придумать те же амеры, используя столь благодарный «материал», я угрюмо покачал головой:
- Боюсь, эта просьба будет проигнорирована.
- Вряд ли! – ухмыльнулся Император, и озвучил не очень понятный тезис: - Они настолько хорошо огребли, что несколько ближайших месяцев будут тише воды и ниже травы!
- О чем это ты? – заинтересованно воскликнули обе его супруги.
Романов довольно осклабился и из вредности потянул время – налил себе вина, пригубил, посмаковал его вкус и отправил вдогонку кусочек сыра. А когда понял, что вот-вот погибнет смертью храбрых от рук возмущенных женщин, прекратил издевательства: - Вчера вечером двойной агент амеров, работающий в УСБ и использующийся нами для слива самой важной дезинформации, сообщил куратору о том, что в команде Ярослава Викторовича появился пилот, которого, вероятнее всего, повезут знакомиться с «Шелестом». В посольстве ССНА началась нездоровая суета, так что сегодня утром мы отправили по маршруту Зеленые Холмы – космодром «Северный» точную копию «Хищника», знакомого всей Империи. Амеровская ДРГ, встретившая ее на полпути, выстрелившая в эту машину сразу из восьми(!) мобильных ЗРК «Nightmare» и превратившая машину в огненный шар, была захвачена в полном составе и допрошена с применением спецсредств. Запись допросов была отправлена нашему послу на Нью-Вашингтоне и в два сорок пять по времени Новомосковска попала в руки президенту Новой Америки…
- И-и-и?! – возмущенно протянула Анна Николаевна, почувствовав, что после этих слов начнется приличная пауза.
- И испортила ему настроение еще сильнее! – ухмыльнулся Император. – Представляете, за несколько часов до этой встречи в борт флаера «Индепенденс», на борту которого находились директор ЦРУ и два его заместителя, влетело восемь точно таких же «Кошмариков»! В общем, последняя фраза посла «Вы развязали нам руки» упала в подготовленную почву. И помогла президенту принять правильное решение.
- Какое, пап? – вырвалось у Мирослава.
Романов опять поиграл на наших нервах, но так, терпимо:
- Полтора часа назад я получил сообщение, в котором открытым текстом предлагалось забыть о прошлых недоразумениях и приложить все силы к укреплению дружбы и взаимопонимания между ССНА и Империей!
Я попытался уйти в себя, чтобы обдумать новость, меняющую… многое, но не успел. Вернее, мне не позволил это сделать все тот же Петр Николаевич:
- Ярослав Викторович, я считаю, что основная цель затеянной нами Большой Игры уже достигнута. Ведь амеры слились, а наших «осликов» мы основательно проредили. Поэтому от всей души благодарю вас и вашу команду за оказанную помощь, освобождаю от данного слова и, как вы недавно выразились, собираюсь восстановить справедливость…
Глава 4
Глава 4. Дарья Федосеева.
17 мая 2352 года по ЕГК.
…Последний проход пятой карты на шестом уровне сложности получился настолько кошмарным, что из учебно-тренировочной капсулы я выбралась на трясущихся ногах, мокрой насквозь и с «зайчиками» в глазах. К «новой» реальности привыкала минуты три-четыре, а вымученный хрип Забавы «Локи, ты садист!» поддержала утвердительным кивком. Ибо на что-либо большее была в принципе не способна.
Переезд в медкапсулу на руках «садиста» внушил осторожный оптимизм, десятиминутная процедура с жаргонным названием «Бодрячок» вернула к жизни, но желание придушить паршивца никуда не делось. Ведь этот гад, оставив прежними основные условия упражнения, втихаря заменил «фон», в результате чего захват хорошо укрепленного поместья шел в настолько неблагоприятных условиях, что штурмовая группа полегла целиком, а из нашей, поддержки, остались в живых только мы трое да бот, рядом с позывным которого красовалась надпись «Стажер». И пусть боевая задача была выполнена, особой радости я не ощущала: процентов двадцать «недовольства» приходилось на фантомные боли от ран, полученных в виртуальном бою, а остальные восемьдесят – на ошибки, которые я умудрилась допустить. В общем, выбравшись из медкапсулы, я раздраженно убрала мокрые волосы за спину, повернулась к Забаве, судя по порывистости движений, пребывавшей точно в таком же состоянии, и злобно поинтересовалась: