Как выяснилось буквально через мгновение, здесь, на Белогорье, штурмовую броню и тактические каналы связи полиции от боевых вирусов не защищали! Поэтому сервоприводы «Ликторов» начали безжалостно выкручивать конечности своих хозяев согласно «командам» моего ТК, а я, Панацея и Фрейя, разбегаясь веером, открыли стрельбу по коленным, локтевым и плечевым суставам обнаглевших тварей. Да, калечили парней нещадно. Но не испытывали и тени сожаления, ибо НАДОЕЛО!!!
Пиктограмма входящего звонка замигала на краю основного экрана «Державы» уже после того, как я дал команду прекратить стрельбу. Ответил в закрытом режиме. В смысле, не став разворачивать окно с лицом Мещерского перед глазами и поленившись отправлять ответный сигнал с анимированной аватаркой:
- Да, Константин Германович?
- Мои на подлете. Старший – подполковник Классен. А что у вас?
Я кинул ему телеметрию с дрона и бесстрастно добавил:
- Явились фантастически быстро. Проигнорировали два предложения принять «вездеход», бросились на штурм и, как видите, лежат.
- Кстати, можешь передать, что мальчики «заряжены» по полной программе! – сообразив, с кем я говорю, добавила Забава. – Бесцветная губная помада, слюна, пот, одеколон и пыльца на лепестках роз содержат сильнейшие афродизиаки, а в «сотах» на браслетах коммов спрятаны капсулы с наркотиками.
- Кстати, как они вас разделили-то? – передав князю ее слова, спросил я у Шереметевых.
- Подошла сотрудница магазина, мотнула головой в твою сторону и сказала, что наш молодой человек хочет сделать приятный сюрприз, поэтому просит пройти в примерочную с таким-то номером… - угрюмо буркнула Лиза. – Ты в это время мечтательно улыбнулся, и я, дура, поверила!
- А второй «мальчик» тоже умер? – поинтересовался Мещерский.
Я передал вопрос Беклемишевой, выслушал ответ и злобно ухмыльнулся:
- Забава поставила ему «систему». Так что до допроса доживет…
Глава 6
Глава 6. Дарья Федосеева.
20 мая 2352 года по ЕГК.
Последние полчаса тренировки Анна Николаевна с редким фанатизмом отрабатывала крайне жестокую связку, начинающуюся со сбива ладонью кругового удара ноги и заканчивающуюся добиванием «коленопреклоненного» противника подъемом стопы в основание черепа. Замучить двужильного Логачева, конечно же, не смогла, зато сама вымоталась до предела. Поэтому, услышав команду «Все, на сегодня хватит!», вытерла рукавом потное лицо, развязала пояс, с трудом выпуталась из насквозь мокрой куртки-самбовки, с грустью оглядела подарок, потерявший большую часть изначальной красоты, и изобразила глубокую задумчивость:
- Еще недельки полторы-две – и я ее освою! Ярослав, миленький, ты ведь пойдешь мне навстречу?
- Да, конечно! – отозвался он, отбежал к стене зала, развернулся на месте и направился к ней: - Видите, уже иду! Сделал шаг, другой, третий…
- Вредина! – притворно надулась Императрица, несколько секунд «обиженно» сопела, а затем перестала валять дурака: - Еле стою на ногах, но довольна до умопомрачения! Спасибо за тренировку.
- Всегда пожалуйста! – улыбнулся Локи и жестом показал ей в сторону двери.
Она кивнула и послушно поплелась, куда послали, на ходу распуская волосы и «колдуя» над тренировочным бельем. Белкина, занимавшаяся по более гуманной программе, поблагодарила Забаву и заторопилась за подругой. А за ними двинулись и все остальные. Естественно, кроме Ярика, отправившегося в свою раздевалку.
В этот раз Шереметева-старшая вела себя значительно увереннее – пусть и самой последней, но все-таки разделась, не пряталась за нашими спинами, отвечала на вопросы «старших» и даже отшучивалась. А Лиза, как и накануне, наслаждалась жизнью во всех ее проявлениях, абсолютно не комплексуя из-за того, что принимает душ «с самой Императрицей». Нет, никаких границ не переходила, но вела себя настолько свободно и смешно, что то и дело вызывала улыбки у Романовой и Белкиной. А эта парочка получала удовольствие от возможности хоть немного, да побыть «обычными женщинами» и общением без особых условностей.
Пока выбирали и надевали купальники, заговорили о современной моде на нижнее белье и неожиданно обнаружили, что наши вкусы совпадают. Потом вломились в сауну, застелили полотенцами всю верхнюю полку, попадали на облюбованные места и написали Логачеву, что заждались. А когда за прозрачной дверью возник знакомый силуэт, Анна Николаевна пихнула меня локтем и ехидно ухмыльнулась: