- Восхитительная догадка! – довольно мурлыкнула Романова. – Что самое веселое, она была озвучена главе рода вчера во второй половине дня, а уже к полуночи число аристократов, желающих вляпаться в «подготовленную ловушку», уменьшилось почти в четыре раза! Тем не менее, расслабляться я бы не советовала. Хотя бы потому, что мой сын успел охладеть к Елене Куракиной и в тайне от меня собирает информацию о женской части вашей команды. Впрочем, если у кого-нибудь из вас, девчонки, есть желание когда-нибудь надеть императорскую корону, то могу поспособствовать.
Прекрасно понимая, что это очередной завуалированный тест для нас-любимых, я приняла удар на себя. В смысле, равнодушно пожала плечами:
- Анна Николаевна, рядом с Ярославом настолько тепло, уютно и спокойно, что мир, в котором его нет, нам в принципе не интересен.
- Даш, все-таки тебе надо было поступать в АМО ! – воскликнула она, потом приподнялась на локте, чтобы видеть мое лицо, и сделала вид, что поймала очередную интересную мысль: - Итак, это был ответ дипломата человеку, считающемуся своим. А как бы ты-порубежница ответила чужому? Только честно! Обещаю, я не обижусь.
- Как утверждали древние, «Если женщина говорит: «Скажи честно, я не обижусь!», то молчи до последнего»! – сказала я, выдержала небольшую паузу и усмехнулась: - Однако подруга – это больше, чем женщина, поэтому задам наводящий вопрос: вы прекрасно знаете своего сына и уже составили некоторое впечатление о характере Локи. А теперь представьте себя нашей ровесницей и скажите, кому из них вы бы отдали сердце?
Романова уважительно хмыкнула и… потемнела взглядом:
- Мирославу двадцать один, но он все еще взбалмошный, избалованный и самоуверенный ребенок. А Ярослав в свои восемнадцать спокойный, ответственный и надежный мужчина. Вывод очевиден – пополнила бы ваши ряды. Причем любой ценой.
- А еще на один вопрос ответите? – слегка одурев от дополнения, спросила я.
- Да… – твердо пообещала она. Даже не поинтересовавшись, на какой именно!
Эта женщина опять сделала шаг нам навстречу, и я невесть в который раз за последние дни подумала, что не понимаю мотивов слишком многих ее решений. Тем не менее, снова отложила раздумья на потом и не стала подбирать красивую формулировку:
- К чему все эти тесты?
На этот раз вздох получился горьким:
- Я как-то говорила, что очень люблю своего сына. Но… так уж получилось, что ответственности за Империю во мне значительно больше. В общем, вчера днем я опять общалась с его невестой. Потом представила себе результаты деятельности союза взбалмошного, избалованного и на редкость самовлюбленного ребенка с красивой, образованной, но безалаберной пустышкой и разозлилась не на шутку. Да, вечером, поделившись своими мыслями с Таней, более-менее успокоилась, но сейчас, увидев перед собой сразу несколько потенциальных императриц, вдруг подумала, что Милослав ищет не там, не так и не тех. И размечталась.
- Да уж, тяжко вам приходится… - посочувствовала ей Лиза, а я осторожно дотронулась до ладони Романовой подушечками пальцев. Женщина несколько мгновений невидящим взглядом смотрела сквозь меня, а потом приоткрыла душу еще сильнее:
- Знаете, мы с Татьяной бросили попытки с кем-нибудь подружиться лет двадцать тому назад. Ведь во дворце просматривается и прослушивается каждый кубический сантиметр, любое слово или действие обязательно превращается в компромат, а интерес к какой-либо личности трактуется самым худшим способом из всех, гипотетически возможных. Да, у каждой из нас есть по кусочку более-менее защищенного пространства, но даже их приходится проверять, по три-четыре раза в год дергая к себе Фрола Логачева. Первые дни после того, как он уничтожает обнаруженные камеры, микродроны и другую подобную дрянь, мы по-настоящему расслабляемся и некоторое время радуемся жизни. А уже через несколько недель начинаем делиться самым сокровенным либо в личных сообщениях, либо в спальнях, либо еле слышным шепотом, да еще и касаясь губами уха. Мужу, который родился и вырос в таких же условиях, плевать. Детям тоже. А мы сходили с ума. До тех пор, пока не появились вы.