- Не сопи. Видишь легкое марево по краям картинки? Его появление означает, что мы идем по-боевому, то есть, накрывшись маскировочным полем и в полной готовности к любым неожиданным сюрпризам. В это время в рубке посторонним делать нечего: одно кресло занимает пилот, а второе командир корабля, ООС или Умник. Кстати, окон или иллюминаторов там нет. Как, впрочем, на любом другом военном корабле. А обзорные экраны наверняка погашены, ибо вся информация, необходимая для пилотирования или ведения боя, поступает напрямую в рабочий интерфейс. Говоря иными словами, рубки таких мелких корабликов, как этот, одни из самых защищенных помещений и не более.
- А я думала, что там одни сплошные экраны, окна системы оперативного управления флотом, какие-нибудь контрольные панели, графики, схемы… - призналась мелкая.
- Такая красота только в голофильмах! – хохотнула Беклемишева. – А в реальности все куда прозаичнее.
- Слышь, Забав, а что у тебя со статистикой? – спросила я, внезапно сообразив, что знаю боевой счет Логачева, а о том, что соответствующие цифры должны быть и у Панацеи, даже не думала.
Она недовольно поморщилась, но все-таки ответила:
- Двадцать два на семьдесят девять.
- Ничего себе! – уважительно выдохнула я, потом наткнулась на любопытные взгляды сестричек и объяснила: - Первая цифра – количество рейдов на планеты Халифата. Вторая – участие в боестолкновениях на самом Рубеже.
- Я врач, и в основном лечила!
- Обратите внимание на словосочетание «в основном»! – потребовала я, дождалась конца возмущенной тирады и примиряюще улыбнулась: - Забав, я тебя люблю и уважаю не из-за цифр. Но они заставляют гордиться тобой еще больше!
Тут Лиза помрачнела, а с ее губ сорвался грустный вздох:
- Знаете, до «Левиафана» я бы начала просить рассказать о самых запомнившихся рейдах. А сейчас не хочется – знаю, что это кровь, боль, грязь постоянное выматывающее напряжение.
Сообщение, прилетевшее в самом начале ее монолога, я открыла автоматически, среагировав на имя и отчества отправителя. И выпала из реальности, вчитавшись в первый же абзац:
«Привет еще раз! Только что узнала от мужа, что ваш «Шелест» стартовал, и вдруг сообразила, что во время прощания не сказала самого главного. И пусть в то время я представляла вашу же реакцию на сюрприз с призывом на службу задним числом, это меня не оправдывает. Поэтому пишу вдогонку.
Возможно, во мне взыграл материнский инстинкт, но я за вас безумно боюсь. Да, вы выросли на Рубеже, многое испытали и уже не дети, но планируете воевать. А на войне, увы, никто не застрахован от фатальных случайностей. Так что не торопитесь – проверяйте и перепроверяйте любые выкладки, не стесняйтесь пользоваться помощью высококлассных профессионалов, оплачивайте труд самых лучших информаторов, аналитиков, инструкторов, снайперов, подрывников и так далее. В общем, прежде чем отрезать, отмеряйте не семь, не десять, не двадцать, а сотню раз! Ведь жизнь дается единожды, и сохраниться в ней нельзя.
Далее, на вашем кораблике втихаря от Ярослава появился мощный блок МС-связи, дабы вы смогли связаться с нами в любое время и из любого места обитаемого космоса. Так что шлите сообщения при первой необходимости. Только, пожалуйста, не надо стесняться – мы свои, всегда договоримся или как-нибудь сочтемся, а если из-за дурацкой стеснительности какая-нибудь проблема закончится серьезными неприятностями, то ни вы, ни мы себе этого не простим.
Ну, и последнее. Логачевы в курсе вашей новой легенды и допустят правильную утечку информации. Имейте это в виду и не удивляйтесь. На этом, вроде, все. Не пропадайте – мы уже скучаем.
Желаю удачи во всех начинаниях, искренне ваша, Анна.
Само собой, я тут же переслала это сообщение Забаве, а сама набросала ответ, пару раз перечитала, внесла пару исправлений и отправила Императрице. Потом получила ответ от Беклемишевой и не удержалась от улыбки – ее мысли один в один повторяли мои:
«Помогает, вне всякого сомнения, от всей души. Но мотивов для такой помощи я не вижу, хотя уверена, что они есть. А еще считаю, что искать их, копаясь в ее прошлом, однозначно не стоит. Как минимум по двум очень веским причинам. Во-первых, обидим недоверием. Во-вторых, сейчас за нами наблюдают все, кому не лень, и интерес бойцов непонятного отряда «Сполох» к прошлому Императрицы вызовет кучу вопросов. Уж лучше в следующий прилет вызвать на откровенный разговор и спросить в лоб…»