По ее словам, получив возможность посещать уроки и тренироваться, Локи стал посвящать занятиям каждое свободное мгновение и доводил себя до изнеможения. В результате догнал сверстников всего за четыре месяца. А потом еще и обогнал, устроив себе приличный задел на будущее. И это здорово порадовало, дополнив модель характера Логачева в «правильную» сторону. А вот рассказ о второй влюбленности Забавы я восприняла как-то уж очень болезненно. Вернее, не сам рассказ, а ее отношение к Логачеву во время короткого, но очень бурного романа:
- Несмотря на самоотверженность Ярика, воспоминания о Саше Потемкине продолжали бередить душу даже после того, как я условно выздоровела и вернулась к нормальной жизни. Поэтому на коллегу по имени Тимофей, работавшего в том же госпитале, что и я, среагировала несколько неадекватно – стараясь убежать от прошлого, ухнула во влюбленность и душой, и сердцем. Локи он страшно не нравился, но я этого не слышала – наслаждалась изысканными комплиментами, млела от роскошных букетов и подарков, моталась по ресторанам, ночным клубам и развлекательным центрам, объездила большую часть крупных городов Рубежа и обошла чуть ли не все крупные музеи планеты. Правда, отдаться Теме так и не сподобилась, ибо где-то в глубине души не хотела предавать первую любовь и ни на миг не забывала определение, данное Логачевым этому уродцу. Поэтому, возвращаясь домой под утро, молча забиралась под мышку Ярослава, забывалась счастливым сном, а ранним утром улетала либо в госпиталь, либо к Тимофею. Через пять месяцев такой безумной жизни я совершенно случайно столкнулась в городе с одной из своих старых подружек и стала невольной участницей крайне некрасивой разборки, во время которой внезапно выяснила, что у «похотливой пустышки», кроме меня, есть еще четыре совращаемых объекта. Возвращаться домой, к единственному другу, которого, считай, игнорировала все это время, было ужасно стыдно, поэтому я забилась в какое-то круглосуточное кафе и принялась надираться спиртным…
Локи нашел ее под утро, отследив местонахождение по айдишке. Вломившись в кафе, оплатил счет, поднял Забаву на руки и унес к своему айрбайку. Потом каким-то чудом довез безвольное тело до поместья, спустил в свои покои, уложил в медкапсулу и торчал рядом до тех пор, пока девушка не отошла от жесточайшей алкогольной интоксикации.
- Он не попрекнул меня ни словом, ни взглядом. Хотя прекрасно понимал, что я его, по сути, предала… - помолчав, эдак, с минуту, горько усмехнулась Панацея. – Помог пережить и этот удар судьбы, снова вернул веру в себя и убедил, что жизнь прекрасна и замечательна. Ну, а включать голову прежде, чем пускаться во все тяжкие, я научилась сама, разобрав на атомы и тщательно проанализировав жизнь следующего ухажера, появившегося после первого же выхода на работу. Увы, трое суток серфинга в Сети по страничкам Константина Стрешнева, его родных, друзей и бывших девушек напрочь лишили желания продолжать какое-либо общение. А после Кости было еще несколько не очень приятных историй с ухажерами, после которых у меня появилось стойкое омерзение ко всем представителям сильного пола…