Мирясь с ассоциацией падальщика, Локи создал ещё двух теневых клонов, которые унеслись к другим поверженным врагам, чтобы собрать с них чакру. Тоже применив гораздо более дешёвый по чакре шуншин, Локи переместился к команде Суны, устраивавшей засаду на Джирайю и убитой лазерной атакой в затылки. Чакра в трупах ещё не успела развеяться, и её более чем хватило для него самого и теневого клона на закорках, чтобы вновь стать полным для следующей атаки по ниндзя из Суны. Под прикрытием частично обвалившегося дома и забора Локи породил ещё одно Хьюга но Дзюцу и запустил ликвидацию ещё шестидесяти целей с протекторами Суны, что вторглись в Коноху. Столь избирательный характер лишения мест под солнцем ещё аукнется, можно даже не стараться отбрехаться, тем более четвёртый по счёту солнцепёк, запущенный из коридора наполовину обвалившегося многоквартирного дома, унёс жизни ещё шестидесяти ниндзя Суны. Оставшиеся десятки шиноби и куноичи из Суны достаточно слабы или серьёзно ранены, чтобы пасть жертвами охоты теневого клона Локи, хоть такую отдушину себе устроившего. Прорыв с востока захлебнулся.
Тем временем Кабуто являл поразительную изворотливость и стойкость к гендзюцу от Какаши и Куренай, а шесть его выживших бойцов отлично защищала проклятая печать, дававшая им временные силы противостоять элитным джонинам Конохи, вынужденным беречь чакру для всё ещё вероятного с их точки зрения боя с Ёндайме Казекаге или однохвостым биджу да получать лишние ранения из-за множества подзащитных, составлявших будущее селения с важностью каждого листа. Ситуация на этой трибуне изменилась в пользу Конохи, когда высвободившийся Генма выплюнул сенбон так, что тот насквозь пробил голову постоянно двигавшегося ниндзя из Ото, не ожидавшего атаки в спину со стороны арены, где должен был сражаться элитный джонин Суны по имени Баки. Оставшись вшестером, враги Конохи вынужденно сконцентрировались на собственном выживании.
Кабуто пару раз успел совершить призыв десятков разномастных змей из молодняка до метра длинной, отвлекая листья на их убийство, пока ядовитые гадины всех генинов не перекусали по два-три раза, смешивая в их крови токсичный коктейль, способный убить во сне. Ирьёнин практически моментально залечивал свои порезы и являл искусное владение змеиной модификацией тела, извиваясь в разные стороны и даже S-образно, чтобы пропускать атаки мимо себя. Кабуто пришлось выложить и другой свой козырь – метание зелёных шариков ирьёниндзюцу в союзников для остановки их кровотечений. Якуши помнил убитого родителя, и пусть Лист приютил ребёнка и дал кое-какое образование с жильём, сейчас месть свершалась сторицей!
Тем временем онмьё-клон пристально наблюдал за тем, как Орочимару применяет нечестивое воскрешение знаменитых братьев Сенджу, первого и второго хокаге. Хирузен преодолел ошеломление и зло выдохнул огонь с пеплом – Тобирама нивелировал его водяной стеной. Хаширама поднял каменную стену против грязевой атаки Хирузена, а потом воспользовался материализованной визави и братом чакрой для взращивания деревьев, под шумок попытавшихся помочь Сандайме Хокаге и продавить внутренний барьер, но огненная преграда выдержала, а Орочимару, контролировавший призванные и воплощённые души, пресёк дальнейшее взращивание деревьев.
Локи от пролома вернулся на трибуну и занялся лечением оставшихся там нетранспортабельных раненных. К моменту его возвращения всех врагов победили, выживших побросали к теневому клону в роли насосной станции по перекачке чакры с иссушением до смерти. Боеспособные ниндзя понабрали улиток связи и разбежались выполнять приказы из Штаба, видевшего всё селение, ставшее полем боя, и грамотно направлявшего подмогу в наиболее проблемные места.
Как ни хотелось трикстеру самому поучаствовать в схватках, на практике отрабатывая дзюцу, важнее был личный пригляд за боем Хирузена и Орочимару в дополнение к онмьё-клону, чей единственный бьякуган мог только видеть, а не воспринимать удалённо всеми пятью телесными чувствами. Вдобавок, ирьёнин В-ранга на самом деле выкладывался, пользуясь теневым бьякуганом и теневым додзюцу линз Инь-Ян, чтобы спасать чужие жизни, оперативно нейтрализуя яды, заковыристые для обычных лекарей, но не для бога, которому достаточно было выделить капельку, чтобы по ней сделать селективный фильтр, превращая в безвредную призрачную форму подобно изобретению с костями, собирая отраву и удаляя из организма. При таком подходе оставалась крохотная часть, уже вступившая в химические реакции с тканями тела, но это уже было не смертельно. Кому-то требовалось наскоро прирастить отрубленную конечность или пересадить выколотый глаз от врага-донора. Локи приходилось перерабатывать чакру самих пациентов, залечивая их раны их же силами. Без копий разума в собственной же голове бог не справился бы со столькими задачами одновременно да в столь сжатые сроки. И раньше бы он повёл себя по-другому…