Увидев птицу удачи и отложив дальнейшее сканирование, Локи основательно поломал голову, прежде чем паззл его впечатлений сложился в стройную картину.
Спящий пацан ровесник Наруто, но стал джинчурики в детстве, примерно с четырёх до шести лет. Более точная цифра – почти семь лет назад. В тот год после очередного траура по погибшим стало как-то резко легче, а бледно-оранжевые тона, во всём окружающем замечавшиеся бьякуганом Неджи во время прогулок по Конохе, пропали. Это означало, что здешние нинсо собрали ту чакру Кьюби, что пропитала селение, и запечатали её в этом мальчике, ставшем послушником и одновременно парией, что подчёркивалось наличием волос с пядь длинной и ровной стрижкой.
Полнота чакры означала, что Минато разделил Кьюби пополам и запечатал в себе духовную составляющую со всей её злобной натурой, а в сына запихнул только Ян-половину. По этой причине все эти годы с печатью Наруто никаких эксцессов не возникало – в запечатанной половине чакры растёт новая духовная составляющая. По сути, запустилось возрождение, которое в обычном случае при убийстве джинчурики с биджу внутри длится три года, согласно данным на плите Рикудо Сеннина, а внутри демонической печати растянулось. Поскольку чакра с исходной Инь была разлита в Конохе пять лет, то через Наруто личностная память девятихвостого лиса таки ушла внутрь его печати, став основой нынешнего разума Кьюби. У псевдо-джинчурики процесс формирования разума тоже запустился, но с точки зрения мира произошло нечто сродни клеточному делению – внутри послушника рос второй Кьюби, сейчас находящийся на стадии звериных инстинктов, пока далёких от разума, но процесс аналогичен рождению животных-ниндзя. Если дать время и подпитку, этот детёныш уподобится родителю, но со своей личностью.
Локи решил повторить эксперимент и шёпотом прочитал довольно длинное заклинание, отправив пацана во внутренний мир знакомиться и приручать лисёнка. За сим онмьё-клон истаял, и сознание бога вернулось в тело, пробудив. Оказавшись в ординаторской по соседству с Наруто и одетым в ту же больничную форму, Локи сонно поздоровался с медбратом и гордо отказался от утки, сходив в туалет самостоятельно и заодно настроив заклинательный будильник, чтобы прибыть к завтрашнему мероприятию вовремя.
- Доброе утро, Неджи-сама, - почтительно склонился чунин из клана Хьюга, появившийся через несколько секунд после того, как упомянутый прибыл к восточным развалинам за пять минут до восьми утра. – Вот тут и тут все личные вещи извлечены, вон там ещё ведутся работы.
- Спасибо, Сатака-сан, и тебе доброе утро.
Следующим подошёл Саске, хоть его не звали, но ему страсть как хотелось посмотреть своим шаринганом. Все взрослые явились в последние две минуты, серьёзно отнёсшись к затее того, кто стал залогом минимальных потерь и разрушений.
Локи спокойно стоял между более высоких мужчин, на чьи плечи царственно возложил свои руки для ментального объединения. Ямато оказался бывшим членом АНБУ с позывным Тензо, которого Данзо в своём Корне звал Киное, а Орочимару ещё на стадии внедрения клеток Сенджу Хаширамы стёр прежнюю личность мальчика. Молодой мужчина в основном зарабатывал миссиями по строительству, имел образование архитектора и любил эту свою профессию потому, что она крайне полезна Конохе.
Какаши воспроизвёл иллюзию наработки Ямато на месте одного из разрушенных цилиндрических общежитий. Локи внёс свою коррективу в планировку, увеличив площади номеров за счёт сокращения их количества на этаже и удвоив число самих этажей, а ещё добавив подземных этажей под склады и убежище. Для архитектора стало откровением то, что Какаши по просьбе Неджи своим мангекё шаринганом скопировал наблюдаемую бьякуганом сантехнику в богатом особняке Сарутоби и внедрил этот образ в полупрозрачное гендзюцу, растиражировав во все ванные комнаты. Потом арматуру в стенах, окна с дверьми и индивидуальными замками с воткнутыми в них связками ключей, мебель, сан-фаянс.
Все эти новшества внутри прозрачной иллюзии ярко светились из-за интона, которым их показательно наполнял Локи, делавший это медленно, потому получалось поэтажно, пока сам Ямато и Какаши не врубились в смысл и не стали помогать. Раньше Ямато создавал дома только из камня и дерева, без единого металлического, стеклянного, пластикового, керамического элемента. А теперь разве что только электроприборы отсутствовали – слишком заумные и энергоёмкие образы. Только простые светильники.