- Удачи, - попрощался Локи и применил хирайшин к монументу в Конохе.
Локи помахал рукой двум прикидывающимся чунинами стражникам центральных ворот и прогулочным шагом направился в Отдел Дознания, чтобы неторопливо вылечиться по пути и сдать захваченного Великим Мечом пленника, в памяти которого уже копошилась копия разума Локи, вместо секретов Ивагакуре считывая прелюбопытный опыт сенсора, ориентирующегося по вибрациям, распространяющимся в земле. В небольшом холле пользующегося дурной славой здания Хьюга Неджи уже ждали – смурного вида чунин с хромотой:
- Привет. В каком состоянии твой пленник? – спрашивая достаточно уважительным голосом с соответствующими эмоциями почтения перед восходящей звездой клана Хьюга.
- Привет. С временно подавленным сознанием.
- Тогда выгружай прямо тут, - махнув рукой на скамью у стенки, затем достав листы печатей с двумя кандзи надписи «Паралич» и листы печати подавления чакры.
Он и второй чунин за административной стойкой с интересом наблюдали, как акулий меч увеличивается в длину и ширину, чтобы выплюнуть пленника, ничуть не обслюнявленного, как некоторые предполагали.
За миг до того, как налепленное фуиндзюцу активировалось и подавило чакру, копия разума Локи вернулась к создателю, доставив желаемую информацию и отменившись за ненадобностью.
- Неджи-сан, поставьте свою роспись в бланке приёма. Оплата после допроса и оценки, - подал голос администратор, подготовивший соответствующий документ.
- Хорошо, - подходя к капитальной стойке с зарешеченным верхом и маленьким окошком для передачи свитков и документов.
Бьякуган Локи быстро нашёл Хиаши, лично прибывшего в вотчину Морино Ибики для призыва и сдачи ловчего отряда, который сам оказался пойманным. Предпринятая главой клана защитная мера быстро и результативно оправдала себя. Сам Локи тоже был доволен как самим фактом случившегося боя, так и его ходом, и его плодами, и острыми ощущениями. Удаляясь тем же прогулочным шагом, трикстер ещё несколько минут пристально рассматривал вторым фокусом внимания то прелюбопытное защитное фуиндзюцу, которое каким-то образом размещалось прямо в извилинах головного мозга и которое бог обошёл дальней дорогой, не имея соответствующих знаний и опыта джонинов клана Яманака, безопасно для себя сковыривающих такие вот защиты, о которых асгадский бог до сего утра понятия не имел, хотя мог бы потрудиться предположить…
Глава 27, августовские эпизоды.
Прошедший бой привнёс в копилку Хьюга Неджи боевую миссию А-ранга с включением в состав команды Гохико постфактум и с долей как для второго джонина, что уменьшило заработок всех остальных, но иначе бы они оказались в руках врага с дальнейшей судьбой мяса на прозекторском столе. В деньгах не обидели, когда делали расчёт за девятерых пленников, начислив сумму выше платы за миссию.
Как показали допросы джонинов, Ооноки, третий и всё ещё последний правитель Ивагакуре, желал точно знать численность потерь среди ниндзя Конохи и Суны после «авантюры Орочимару». Первый попавшийся им джонин оказался из Хьюга. Лазутчики были готовы и его постараться захватить, но удовлетворились бы и чунинами. Они не знали про стороннее наблюдение, не обнаружил его и Гохико, продолживший миссию с новой командой, раз старая поголовно оказалась в реанимации госпиталя Конохи.
Локи нехотя приостановил дешифровку смыслов «Фуиндзюцу: Шики Фуджин» и занялся ассистированием во время коллективного применения медицинского фуиндзюцу. Проще всего дело обстояло с замороженным, постепенно выведенным из криостазиса и подлеченным - только кости да лёгочный мешок подлатать. Справились в тот же день, оставив исцелённого парня отлёживаться день-другой, кутаясь в три одеяла с дважды в час сменяемыми грелками. К слову, пережитое помогло этому шиноби освоить вторую стихию: сперва аспект холода, потом аспект огня.
Для подорванных ниндзя пришлось подбирать доноров органов и конечностей среди запечатанных трупов суновцев. Ранее только Сенджу Цунаде на пару с Кацую могли имплантировать так, чтобы чужая плоть сроднилась с новым телом. Хьюга Неджи со своим комби-додзюцу сам не пытался героически справиться, а откликнулся на ожидания коллег, воспользовавшись их помощью и функциями напольного фуиндзюцу для того, чтобы синхронизировать с пациентом интон и ётон да смешать их в «стерильности печати», замещая телесную и духовную энергию прежнего владельца без примешивания Сен. Если в первый день устраивали три четырёхчасовых сеанса, то второго такого же пациента в том же составе подлатали за два по пять. Идентичность состава обеспечила Коганэ да родные, друзья и знакомые пациентов, которые поделились чакрой, тем самым зарождая новую традицию взаимовыручки.