Первый амулет для себя, второй для Хиаши, овладевшего теневым делением из-за насущной необходимости заниматься несколькими делами одновременно, как и джонин Ироха, его помощник и телохранитель. Следующими стали чунины-полицейские, которым копия разума Локи без проблем помогла совершить теневое деление тела. Ещё только чунины-сенсеи торжественно получили сегодня защитный амулет – остальным в субботу и воскресенье. И кроме трёх первых всем предстояло выучить как минимум ниндзюцу для увеличения длины цепочки, чтобы суметь снять этот красивый ошейник. А ещё имя каждого проявилось в виде лучика от чёрно-белого круга внутри пяти символов стихий, даже без бьякугана горящих цветом своей стихии.
Несчастный Накана стал тестовым испытателем: он убежал в Учебную Башню и активировал амулет, исчезнув, а все ниндзя и пятеро школьников проникли своими бьякуганами вовнутрь гендзюцу с любимым Хинатой прудом. Солнечный лучик посинел, а от символа стихии Огня вытянулась морозно-синяя лоза с поименованным листом «Накана». Поглядев так и эдак, глава клана осторожно и аккуратно распечатал молодого мужчину из фуиндзюцу на тотемном бивне. Накана получил чакру и знания своего теневого клона – ему пришлось заново создавать теневика и запечатывать его в металлическую прослойку медальона, вновь активируя персональное Хьюга Фуин.
Сославшись на усталость, Локи гордо покинул административное здание, видя поясные поклоны и внутренне довольствуясь. Вот чего он хотел на прежней родине, но добился только на новой. Теперь требуется закалка и выдержка временем, как делается изысканное вино.
Глава 28, Локи и Саске спешат на помощь.
Бугристая манта резко нырнула, пропуская мимо себя шесть сосулек с металлическим сердечником-кунаем. Сворачивавшиеся в конусовидную трубочку крылья задели две крайних сосульки, выпив стихийную чакру Холода.
Взрыв!
Броня выдержала, мышцы тоже – две реактивные струи ускорили движение манты, совершившей кувырок.
Взрывы!
Четыре оставшихся куная с кабакуфуда взорвались вручную с лёгкой задержкой. Поднятая со стороны дна волна и её отражение не успели догнать манту, вынырнувшую из глубокого пруда и двинувшую хвостом – длинный водяной хлыст с призрачно-голубой нитью внутри захлестнул самого нерасторопного, в следующий миг задёргавшегося из-за электрического удара и едва не захлебнувшегося.
Красноглазый ниндзя поймал большущую рыбу в воздухе, когда присел и оттолкнулся от взрывной волны, выдыхая вверх струю огня. Увы, зонтик не успел раскрыться, а оборвавшая водяное удлинение хвоста манта изящно воспарила, впитывая пламя быстрее, чем то успевало разлететься, и опираясь на эту упругую струю как на перину. Танто и вакидзаси с противным скрежетом выбили искры из бугристой брони манты в попытке срезать крыло и проткнуть пузо, а заодно придавая кинетический импульс в сторону ближайшего берега.
Электрический скат махнул хвостом, отправляя молнию, успевшую встряхнуть подростка с веером на футболке до того, как тот перенаправил её в клинки и усилил собственным райтоном. Благополучно сожрав ниндзюцу, падающая манта встряхнулась, всем телом высвобождая вязкую и клейкую жидкость, чей полуметровый слой затормозил вакидзаси и тем спас хвост от отсечения самурайским приёмом. Рана была залечена после погружения в воду, но всё равно неприятно!
Один из генинов команды поддержки красиво запустил шесть сюрикенов, три из которых раскручивали металлическую леску в попытке у самой воды оплести и поймать падающую рыбину. Чешуя легко срезала леску. Сноровисто развернувшаяся в воде манта сбросила с себя липкий ком с застрявшими в нём сюрикенами и брошенными соседом кунаями. Генины легко разбежались по поверхности воды, избегая медленного шара, но хитрая и умелая рыба выплюнула струю огня.
Планам взорвать и расплескать липкий ком не суждено было сбыться – вовремя и ускоренно брошенный кунай с обёрнутым вокруг рукояти взрыв-тегом породил облако огня в паре метров за комом липкой слизи, тем самым вместо разбрызгивания подталкивая снаряд на берег. Три пылающих сюрикена, одновременно полетевшие в пасть манты, вынудили рыбу захлопнуть рот и сманеврировать для сохранения глаз.
Взмах крыльев манты породил двух её водяных клонов, метнувшихся к двум генинам, а третий попытался поймать приводнившегося красноглазого. Все трое предпочли замениться на чурбаки. И тут дала о себе знать коварная заготовка: чуть ранее выброшенное взрывом липкое месиво тоже оказалось клоном, который прицельно выплюнул череду клейких сгустков, часть из которых содержала сюрикены и кунаи, закрутившиеся за счёт формы-крылатки у выплюнутой тягучей жидкости. Двух генинов поразило, прилепив их руки к телу и сцепив ноги, а красноглазый успел извернуться, нацепляв «утяжелителей» на свои клинки, ставшие обузой ровно до момента, когда райтон пробежался по лезвиям, срезав липкую слизь.