- Здравия дому и клану, - церемонно поклонился Локи родителям Якумо, которых девочка в упор не замечала.
- Здравия дому и клану, - повторил сообразительный Саске.
- Здравствуйте, Неджи-сан, Саске-кун. Вы по какому делу? – осведомился Муракумо, собиравшийся на службу, до которой мог добраться за несколько секунд.
- Ах… - материнский инстинкт в усилении клановым геномом не подвёл Уроко, плечом опёршейся о стену с приятной глазу мягкой кожаной отделкой до половины высоты.
- Я в пятницу своим додзюцу кое-что заметил, имеет смысл вместе посмотреть на свежую голову. Якумо-тян, ты очень красивая, посидишь немного? А мы поглядим, что можно сделать с твоей проблемой.
- Эх, многие уже пытались, но не два гения сразу… Я посижу, - решила девочка, робко улыбнувшись глазастым ребятам. Она решила, что речь о её тщедушности.
- Ладно, ребята, давайте попробуем, - согласился отец девочки, которая быстренько разулась и ловко обогнула взрослых.
Компания прошла в гостиную, обставленную мягкой мебелью бежевых тонов. Над диваном висела большая картина – янтарная мозаика с видом на юную Коноху времён правления Сенджу. Ещё несколько акварельных и масляных пейзажей в янтарных рамках. У панорамного окна стоял мольберт. Запах красок въелся в атмосферу дома.
- Якумо-тян, вот сюда, пожалуйста, - Локи отодвинул от ажурного столика один из мягких стульев.
- Хорошо, Неджи-сан. А это надолго? Я успею ко второму уроку?
- Посмотрим, Якумо-тян. Ты пока подумай, пожалуйста, чем ясный день милее пасмурного, - попросил Локи.
- Эм, ага…
- Объединяемся, - произнёс трикстер за спинкой стула и поднял руки с очевидным намерением возложить их на плечи взрослого и подростка.
- Давайте, - вразнобой произнесли двое, неохотно соглашаясь впускать посторонних в свой разум и одновременно любопытствуя.
Муракумо ошарашенно застыл, когда на него свалилось видение мира сдвоенным додзюцу – одновременно комби-бьякуганом и шаринганом. Саске уже видел мир бьякуганом, оправдались его предположения о том, какие нюансы добавят «два томое шарингана»; подросток с интересом «вслушался» в поток мыслей и образов взрослого, знавшего о чакре больше подростка.
«Давайте сконцентрируемся на высшем гендзюцу у Якумо», - подал «голос» Локи, одновременно наводя точку зрения на голову девочки и задействуя аналитический аппарат додзюцу шаринган, три томое которого стремительно завращались.
«Невероятно…» - с завистью подумал Муракумо, легко побудив Саске и Неджи гордиться своими додзюцу.
«Это ведь не чакра, да?» - поинтересовался напряжённый Саске, успевший чуть восстановить чакры, которой хватит минут на десять активного шарингана, но с учётом огромной нагрузки додзюцу потребляло гораздо больше энергии.
«Это интон. Как я понимаю, геном клана Курама», - высказался Локи, даже внутренне контролируя и подавая себя так, как ему было нужно.
«Не думал, что бьякуган и шаринган смогут разглядеть подобное…» - последовала мысль взрослого.
«Плюс моё додзюцу линз Инь-Ян. Муракумо, попробуйте теперь исправить ситуацию. Желательно давать пояснения, чтобы додзюцу шаринган имело сведенья для анализа», - изрёк организатор встречи, намеревавшийся практически задаром расширить познания в интоне и гендзюцу от главы клана, специализирующегося на них. Он даже не особо скрывал свой интерес в этом ментальном объединении.
Муракумо ради дочери и ответным шагом за виденье додзюцу раскрыл теоретическую подоплёку своих манипуляций по расшатыванию фундамента и убиранию тех якорей, которыми высшее гендзюцу, как спрут, цепляется за память девочки. Борьба шла с попеременным успехом из-за того, что жизнь девочки не стояла на месте и ассоциации постоянно обновлялись. Раньше родители вслепую искали, постепенно отыскивая канаты, после обрезания которых лопнут и многочисленные мелкие ниточки. Теперь отец чётко видел.
Саске, как и ожидал Локи, мог предложить только один вариант: направить чакру в те места, к которым цеплялся обозримый сгусток интона, питающийся «убеждениями» девочки и тем ограничивающий её родовую силу. Оставалось правильно форматировать внедряемую шаринганом чакру – дать иллюзорную основу и выкорчевать.
С момента трагедии прошло несколько месяцев, поэтому Муракумо уже знал большую часть того, за что цепляется проклятье. Составить подходящую иллюзию для него оказалось не проблемой. Саске с большим трудом и напряжением сумел подхватить первый чужой образ и своим додзюцу переправить его именно в ту точку, которую видел бьякуган. Следом внедрил второй и таки позволил Муракумо добавить процессу филигранности, чтобы третье облачко чакры разместилось точнее. Разумеется, перед началом операции отец применил-показал нинпо замыкания внимания, чтобы дочь не реагировала на копошение в её голове, а потом самолично снял печать против зла, которую джонин Куренай наложила по приказу Сайндайме Хокаге, после инцидента с атакой на деревню посчитавшего дар маленькой девочки слишком опасным.