Пользователи бьякугана завороженно смотрели за рождение слепящей их звёздочки. Чакра в картине стремительно убывала.
Со звуком обрыва металлической струны икринка таки выпала изо рта черепка на кончике рукояти Самехады. Трёхцветный шарик упал на картину со звуком оброненного на пол яйца, хотя внешне вроде бы оставался целым, разве что чуть сплющился. Секунда, другая… Локи чуть помог своим додзюцу, после чего раздался «бульк»: икринка словно бы провалилась под поверхность, а изображение на картине ожило и одновременно изошло рябью, через миг скрутившейся в воронку на месте падения икринки. Плоская картина резко поднялась вихрем, вобравшим в себя всё полотно, словно оно из туманной взвеси, а не из кости и металла. Торнадо вытянулся до длины локтя и ещё чуть погодя резко уплотнился в копьевидный жезл, обликом и размерами точь-в-точь как на только что поглощённой картине, хотя там подразумевался масштаб, а материалов в самом полотне с рамой и подложкой было больше получившегося в итоге объёма.
Упасть юному копью с жезл длинной не дал взвихрившийся поток чакры, ставшей высвобождаться из печати под подушкой. Малец тут же принялся «кушать», не издавая ни звука. Оояри съел всего лишь долю с дневной объём среднего чунина, после чего сытый жезл-копьё упал в подставленную руку владельца, умеющего обращаться с боевыми скипетрами.
- Как я и говорил, - довольно констатировал тот ещё сноб. – Оояри уже велик, а вырастет величайшим. Хиаши-доно, Самехаду можно предъявлять Совету Конохи, - дозволил Локи, сохраняя дяде лицо, поскольку сейчас Самехада временно оказалась не в состоянии выпускать шипы и ненасытно жрать чакру. – Прошу выторговать мне десять процентов авторских отчислений с реализации партий её обычного потомства.
- Хорошо. Поздравляю с обретением родного артефакта, Протектор Хьюга.
Хиаши первым встал и зааплодировал. За ним все остальные повторили.
Не приходилось сомневаться, что в НИИ по накатанной попробуют вдохновить Курама Якумо, показав ей мирное и завораживающее применение булавы Хогане Котецу и Белого Клыка, а Самехаду накормить металлами и чакрой Кьюби. Таким образом удастся получить несколько партий обычного оружия ниндзя, которое совместит некоторые черты родителей и потому будет стоить сотни тысяч рё, а особо удачные комбинации принесут Конохе свыше миллиона на внутреннем рынке, став для джонинов достойными вложениями скопленных средств. Однако трикстер не стал пускать дело на самотёк и решил на этом подзаработать, соответствуя тому облику проныры, который пришлось сформировать ради выплат пособий клановым матерям своих детей.
Локи не отказал себе в удовольствии отправить онмьё-клона под невидимостью пробраться в зал заседаний Совета Конохи на срочно организованное собрание в расширенном Советом Кланов формате, чтобы полюбоваться на реакции маститых ниндзя и услышать из первых уст, что расскажет Муракумо.
Глава клана Курама вкратце доложился о том, как поступил Сандайме Хокаге с его дочерью Якумо и как Хьюга Неджи на пару с Учиха Саске помог избавить девочку от её собственного проклятья. Ещё более скупо Муракумо известил Коноху о подписании кланами Курама и Гама кланового контракта призыва.
Получилось и позлорадствовать, когда Сарутоби Асума решил подержать Самехаду, но не справился с контролем злюки, потеряв почти всю чакру и немного крови в проколотой шипами кисти. Помог Яманака Иноичи, перенёсший свой разум в меч, чтобы подавить интеллект артефакта и просканировать его память, в которой ни следа не имелось от некого Хьюга Неджи: последний месяц полнился откровенными галлюцинациями в стиле подростковых эротических фантазий, что Самехада осознавала и потому чувствовала себя так, словно не она, а её поимели, вот и ярилась. Оригинальный способ «утомительного подавления» вызвал у Иноичи смех.
Обсуждение самого Великого Меча и его стоимости затянулось. Коноха ещё только начинала брать прибыльные заказы на строительство зданий с отделкой, свободных средств в казне едва хватило на покупку чакра-жемчужины. Доходы госпиталя оставались госпиталю, честно тратящему прибыль на современную медицинскую технику, изготавливаемую на заказ по предоплате. Единственный выход – брать кредит. Срочный выкуп позволял избежать платы за исследования и авторские отчисления, поскольку Шикаку обозвал это залезанием в карман Конохи и постарался пресечь.
В итоге вместо кредита лидеры решили скинуться за будущее оружие в свои кланы, заплатив Хьюга двадцать миллионов рё за сам Великий Меч и Курама отстегнув два миллиона рё за дорогие компоненты и услуги. Концепт-арты желанных неразумных артефактов быстренько набросали: во-первых, три подобных складывающейся ёлочке артефакта, стреляющих иглами, сенбонами, сюрикенами и способных поедать руду для выращивания из себя новых боеприпасов; во-вторых, акульего вида ошейники для нинкенов с функцией кражи чакры при каждом укусе; в-третьих, подсумки с функцией огромных цистерн для хранения жидкостей и преобразования чакры в суитон для простейших атак водяными пулями и водяными хлыстами; в-четвёртых, жезл перераспределения чакры; в-пятых, акулий меч огромного размера на манер булавы Хогане Котецу; в-шестых, привязывающийся по крови и чакре подсумок-пасть с внутренним объёмом, на порядки превышающим внешние габариты. А джинчурики получит тренировочную фигу за чакру Кьюби.