Собственно, Муракумо, долго пребывавший в Мьёбокузане, донёс весть от Джирайи, что Сенджу Цунаде согласилась стать Годайме Хокаге и что они отправятся из Танзаку завтра из-за необходимости восстановления разрушений, причинённых городу и замку при вчерашнем столкновении с Орочимару, желавшим получить медицинские услуги по исцелению рук. Прибытие ожидалось завтра же, поскольку теперь в Конохе имелись ниндзя, способные призвать жабу-дом вместе с гостями внутри по аналогии с тем, как это уже не раз проделывалось с улиткой-домом.
Хьюга сумел удивить Нара, под конец им же самим инициированного совещания проявив хитрость как какой-то низкородный торгаш.
- Уважаемый Совет, нынешний владелец Самехады не согласится с такими условиями. Мы с Муракумо-доно своими силами изготовим упрощённые артефакты и продадим их вам за двадцать миллионов рё плюс установленные пять процентов налога Конохе. Уверен, Чёрный рынок заплатит справедливую цену за Самехаду.
- Цунами запечатывание как же? – подал голос Абураме.
- Под присмотром дадим произвести перед выставлением лота на Чёрный рынок.
- Ты облажался, Шикаку, - фыркнула Цуме. – Твои тени бледнеют под солнцем.
- Признаю провал в сочетании интересов, - тяжело согласился глава клана Нара. – Миллион рё за две недели исследования в НИИ, без опытов по размножению. Миллион рё за совместное запечатывание акульего цунами в чакра-жемчужине.
Такое все приняли и утвердили, подписавшись.
Хиаши и Муракумо уходили с заседания вдвоём, но прошли всего один поворот коридора и воспользовались хорошо защищённой фуиндзюцу переговорной комнатой, принявшись обсуждать союзные отношения и нарисовавшийся общий бизнес.
Сам Локи в это время, вертя в руке скипетр подобно игрушке, сходил в Банк Конохи, где забрал весь причитающийся объём чакропроводящего металла, доверяя своим иллюзиям больше, нежели банковским барьерам. Трикстер ещё пока не знал аппетиты Оояри и скорости его роста, потому после возвращения на территорию клана устроился под Небесным Куполом, атакующим миллионами солнечных зайчиков, когда светило выглядывало из-за кучевых облаков. И для себя тренировка, и для любопытных, и кормление Великого Копья, лениво откусывающего по чуть-чуть от пропитанного чакрой монетарного металла, но ни на микрометр не растущего, не подлетающего и даже не ползущего за «едой», не плюющегося хотя бы маломальской иголочкой, не дышащего огнём или холодом и не пускающего слюни.
Не было б печали – бог завёл питомца…
Глава 30, жёсткие урок и тест.
- Кто здесь?! – пацан резко остановился и стал подсвечивать себе чакрой, проявленной в виде когтистой лапы, которую уединённо тренировал в этой пещере.
- Меня зовут Неджи-сенсей, Сора-кун, - Локи проявил себя, до конца сняв иллюзию невидимости, которую тонко подстраивал, выясняя границу чувствительности.
- Мне не сообщали ни о каком сенсее! – зло набычился отрок, на ширину своей ладони более высокий, чем Наруто.
- Ни храм, ни селение. Моя личная инициатива к нашей взаимной выгоде, Сора-кун, - спокойно пояснил шиноби, думавший проведать джинчурики Кьюби номер два и перед ночным визитом слетать в Танзаку, пока был вечер, но кое-кто сбежал кое-куда, где ему позволялось спускать пар вдали от братьев-монахов.
- Мне не нужен никакой сенсей! Вали прочь…
Трикстер решил потренировать Яки, выпустив жажду убийства. У послушника Соры подогнулись колени, а конфуз он смог предотвратить.
- Не хочешь по-хорошему, Сора-кун, будет по-плохому, - холодно изрёк шиноби, воспользовавшийся временным параличом, чтобы стремительно метнуться от входа в каверну к замершему у её дальней стены пацану и, остановившись перед лицом, приложить светящуюся зелёным светом ладонь к макушке, накладывая ирьёниндзюцу паралича. За его спиной осталась висеть бумажка с активировавшимся Нанафу Кеккай.