- К делу, генины. Саске, на тебе это гендзюцу, чтобы без ажиотажа загорающих заснять встречу на пляже. Сакура, прорабатывай схему и наполнение Башни Фуун – основу для Банбуцу Созо. Наруто, возьми в прокат маску с ластами и отправь пятьдесят клонов закреплять только что выученную демоническую иллюзию, создавая сказочный подводный лес для принцессы Фуун, а ещё пятьдесят клонов пусть отработают создание Гофу Кеккай в воде, чтобы оператор заснял её нырок.
- Понял.
- Постараюсь.
- Даттебаё! – Наруто больше всех обрадовался ответственному заданию.
Командование Неджи отличалось своеобразием, зато как сенсей он превзошёл всех прочих.
Наконец-то пришло время съёмок. Режиссёр едва ли не кипятком писался от счастья, что может заснять естественное окружение из толпы загорающих и купающихся, без гендзюцу ставших бы пялиться на актёров и камеру, портя всю сцену.
Ох, пёстро-пятнистый купальник принцессы Фуун заставлял мужскую часть команды киношников пускать слюнки. Принцу Тайю пришлось прибавить своему хенге годка четыре и роста, чтобы выглядеть эталоном юноши, а то его жилистая фигура подростка никогда бы не заинтересовала более зрелую и высокую девушку с совершенными округлостями. Золотые плавки спереди и сзади украсили половинки солнца с полосками лучей и чёрным символом клана Хьюга внутри полукруга. Амулет на шее стал золотым с солнечного цвета кругляшом, на котором чёрным цветом нарисован личный символ Локи, составленный им в этом мире для своей новой жизни в облике Хьюга Неджи. На левом плече сидела лилово-золотая улитка с абрикос размером. Имевшая узнаваемый вид короны золотая заколка для волос скрепляла гриву пониже основания шеи. И обычный бьякуган без чёрной окантовки с завитушками.
Двое шли навстречу друг другу, витая в своих мыслях. Вот они пересеклись и сделали шаг дальше, а потом оба замерли и обернулись назад. Завязался разговор, начавшись с комплиментов и погоды, потом улитка стала центром внимания и поводом представиться по именам.
- Я нашёл милашку в Мокром Лесу, химэ. Хочешь, покажу тебе? Возможно, и ты найдёшь своё счастье, - робко беря девушку за руку.
- Ах, этот сказочный Мокрый Лес… Думаешь, моё счастье действительно там покоится?
- Или резвится, как ветер с твоими прекрасными волосами, - чуть смелее поправляя прядку слегка смутившейся девушки, рассеяно оглянувшейся словно в поисках своих боевых товарищей. – Нырнём узнать, Фуун-химэ? Море хорошо пропиталось живительными лучами солнца.
- Идём… - позволяя себя увлечь к воде, после входа в которую Фуун мягко вынула свою руку, чтобы снять с руки плетёного вида резинку и стянуть волосы, дабы не мешали плавать.
Немного весёлых брызг, бравада парня с демонстрацией разных стилей плавания.
Две камеры продолжали летать вокруг, то замирая, то двигаясь плавно или быстро, прямо или закладывая вираж с показом полного берега пляжных отдыхающих.
И вот двое преодолели волны, удалившись от основной массы купающихся. Их догоняет большая улитка, летящая по радуге и несущая ласты с масками, позволявшими видеть и дышать под водой – последнее за счёт чакры. Снарядившись, они нырнули… в сказку. Лиственный лес на дне морском смотрелся весьма экзотично, особенно с учётом рыб, подпадавших под гендзюцу и потому оплывавших берёзки с ёлочками или пробующих их на вкус. Какие-то огромные корни с грибами, цветущие лианы, яблоки вместо шишек и червеобразная зелёная лапша в качества мха.
Две пятёрки клонов Наруто с Гофу Кеккай умудрились составить пузырь для улитки с оператором и жавшимся к нему режиссёром, вторая такая формация для подводных съёмок второй видеокамерой. Барьеры блёкло и радужно переливались, создавая эффект сказки.
Тем временем та особь Коганэ, что доставила снаряжение и выпала из ракурса, превратилась в огромную рыбу-летягу, оставляющую за своим хвостом радужный след. Двое ныряльщиков увидели её в Мокром Лесу, сумели подплыть и приласкать. Рыба-летяга вынесла двух седоков из воды. Фуун невольно пришлось крепко обнять сидящего впереди Тайю, чтобы не свалиться. Маски оба сдёрнули и выбросили, так в купальнике и ластах полетев вверх, к облакам.
Локи пришлось здорово напрячься, чтобы распечатывать в себя и высвобождать прорву чакры в виде пламенно-солнечного ореола для согрева себя со спутницей и передачи через Когане операторам, снимавшим, как объятая солнечным сиянием рыба-летяга взлетает на высоту птичьего полёта и даёт обзорный вираж, как она потом ввинчивается в небо и насквозь прошивает кучевое облако.
Самый смак – вид над облаками. Тут уж Фуун ничуть не играла, являя истинные эмоции изумления и восторга. А потом она захихикала, когда на луче от солнца прилетел косяк из дюжины белокрылых лебедей, принявшихся вокруг рыбы-летяги танцевать плавно и забавно.