Все в зале увидели, как мерцающее красным стеклянное сверло изогнулось и копьём устремилось к зримому бьякуганом джинчурики, пронзая песок как нож масло и обращая в своё стекло, растя за счёт песка биджу. Локи даже не пытался абсорбировать чакру биджу – он скармливал её огненной стихии, устроившей оглушающий рёв, всасывая песок с пола. Стекло начало заливать тело джинчурики, укреплённого биджу. Огненное стекло превратилось в докрасна раскалённый обсидиан, который отрезал уже высвобожденную чакру биджу и стал впитывать в себя высвобождающуюся, стремительно поглощая тонны песка вокруг себя, становясь похожим на тесто.
Увидев ворвавшегося в разгромленный зал хокаге, Локи отпустил часть чакры, резко вернув вихрь к форме слепящей и оглушающей полусферы.
Сарутоби Хирузен сходу двинул своим посохом, в который превратился призванный король обезьян. Чёрный посох вытянулся на десятки метров, пробил вязкую массу раскалённого песка и выудил оттуда обожжённое и поломанное тайдзюцу Ли тело безчувственного Гаары, протащив до стены и далее по ней к потолку. Видневшиеся под однохвостым покровом чакры лохмотья не скрывали печати джинчурики. Хирузен осыпался листьями, в мгновение ока оказавшись рядом с Гаарой и подарив ему точно такую же печать пяти элементов, которую Орочимару оставил на пузе Наруто. Покров из чакры сразу развеялся, а весь песок перестал шевелиться.
Хокаге быстро повернулся к ревущей огненной полусфере, служившей источником света. Купол взлетел вверх, стремительно превращаясь в огненный шар, который через несколько секунд стал сжиматься.
- Всё кончено, Неджи-кун. Убийство Гаары излишне, - напряжённо произнёс Хирузен у которого под сброшенными по пути одеяниями хокаге обнаружился чёрный облегающий комбинезон воина. – Развей свой огонь.
- Я случайно его создал и пока могу убирать только так… - напряжённо ответил подросток, чьи кисти светились плотной чакрой.
Уменьшившийся шар, став напоминать по яркости солнце, жарящее своим светом, опустился вниз, к протянутым вверх рукам, начавшим абсорбировать огонь. Через томительные двадцать с лишним секунд звезда растаяла, а ореол чакры с танца призрачно голубых клякс сменился на более-менее ровный призрачно зелёный свет ирьёниндзюцу мистической руки, залечивая ожоги от инфракрасного света.
К этому времени экзаменаторы и медики сбежались к арене, добавив света и оказав первую помощь перепуганным генинам. Между прочим, именно Кабуто оказался самым смелым, чтобы переместиться шуншином за спину Хьюга Неджи и взять на руки упавшего без сознания Рока Ли для экстренной эвакуации и заветной диагностики, разумеется, куда ж шпиону без этого. Генины кто сам отряхнулся от вездесущего песка, кого сенсей встряхнул, но все жаждали в душ и переодеться.
После перешептываний хокаге и рефери, последний объявил:
- Ум… По правилам турнира Рок Ли дисквалифицирован, поскольку Хьюга Неджи вмешался до объявления окончания боя. Победа присуждается Гааре. Он проходит в финал.
- Эй, так нечестно! – возопил правдолюб Наруто.
- Таковы правила, Наруто-кун, - жёстко ответил Хокаге, демонстрируя волевой контроль над стихией Земли, начавшей быстро и зрелищно восстанавливать арену до исходного состояния и укрепляя её песком вместе со стеклом, придавшим поверхностям глянец.
Узумаки осталось громко сопеть и трясти коленками. Все оказались капитально впечатлены не только сражением Ли, но и тем, как Неджи защитил напарника от буйства вырывающегося биджу. Простое нахождение рядом – ценнейший опыт!
Когда зал стал годным, отделавшиеся испугом генины продолжили жаться к своим сенсеям, исключая Неджи, который вместе с Гай-сенсеем сопровождал носилки с Ли, которого положили рядом с Тен-Тен с перебинтованной ногой и рукой, из которых вытащили кунаи Темари и обработали раны от коварно медленного яда.
- Последний бой между Кинута Досу и Акимичи Чоджи, - возвестил рефери.
Два подростка на негнущихся ногах спустились по лестницам, ставшим гладкими и скользкими.
Тем временем рефери объявил начало боя, завершившегося за секунду. Чоджи превратился в мясной танк, раздувшись в шар и покатившись давить врага. Досу сместился с траектории и ударил своим инструментом, выбивая как пыльный ковёр и впечатывая толстяка головой в стену, чуть потрескавшуюся, но и только. Мясной танк сдулся, Акимичи рухнул на спину без сознания и своей жирной тушей поднял облачко песчаной пыли.