Бог обмана легко подгадал момент входа донора и создал двух теневых клонов, а появилось три. Он сделал это специально до того, как активируется мангекё шаринган, способный различить такой подлог. Какаши пристально пронаблюдал за зелёным шариком Шосен но Дзюцу, внутри которого Локи при помощи клонов вырастил чакра-орган. Правда, на сей раз пришлось создавать нить чакры межу глазным яблоком и заготовкой, а также помогать Какаши смешивать чакру со свойством Плоти, чтобы идеально воспроизвести развитый чакра-орган.
После имплантации клон Локи воспользовался чакрой из протянутого Оояру, чтобы проверить работу додзюцу и сформировать вихрь, открывший окошко в тот же самый пространственный карман, что и оригинальный глаз. Сразу стало ясно: Обито догадался о том, что его второй глаз развился и смотрит туда же, и убрал все вещи из личного измерения.
Пока они оккупировали уборную, киношники убрали и вынесли все оборудование из дворцового павильона. Локи за спиной Какаши легко заместился со своим вторым онмьё-клоном и аккуратно подверг Коюки иллюзии, гипертрофировав мысль о правильном подборе наряда для действа в святыне Казахана. Так что принцесса надолго спустилась в женскую уборную в компании с костюмершами, среди которых затесался невидимый бог магии. Тем временем Цунаде с телохранителями отбыла отсюда сразу в столицу Страны Огня, а Какаши забрал ирьёнинов и Санту во временное пристанище жителей Конохи.
Пока все поминали взбалмошную королеву, которая вполне могла нарядиться внутри улитки за время полёта, Локи стоял за созданным им зеркалом и неслышно для щебечущих женщин зачитывал колдовское заклинание взгляда в прошлое. Обычно оно применялось для пролистывания тех, кто ранее смотрелся в какое-либо зеркало, или просмотра событий, отражавшихся в нём. Локи таким образом несколько раз ловил Тора с подельниками, пробиравшимися в спальню брата для каверзы в отместку за детскую обиду. Сейчас же бог магии опутал сейдом Коюки и якорем для своего заклинания сделал кристалл на цепочке у неё на шее.
Шесть граней – шесть гигантских зеркал с многоэтажное здание. Опираясь на память Дото, Локи рассчитывал, что с алтаря посредине святыни Казахана его заклинание мультиплицируется на главные отражатели. Сейд побудит Коюки захотеть узнать прошлое – как всё произошло. Не строительство системы, а ещё раньше. Духовная сила Чирику-доно и сенчакра Джирайи с жабами на плечах должны будут помочь заклинанию прозреть вглубь веков на тысячу лет, а Сакура применит гендзюцу ложного окружения для визуализации прошлого. Подобное погружение необходимо для однозначной наводки Изанаги и доказательства выкладок по плите Рикудо Сеннина.
Завершив колдовство, Локи легко заменился со своим клоном и устроился в компактном салоне трейлера, выложив Оояру на стол и принявшись настраивать артефакт на рывок пробуждения всего потенциала. Севший напротив клон с мангекё шаринганом пялился на это, нервируя Саске, тоже решившего переждать внутри трейлера. Нервозность парня передалась его девушке и его другу.
- Неджи-сенсей, а мы выдержим?.. Ну, не перегорим? – Сакура больше не могла сдерживать своих страхов.
- Один прут сломать легче фашины. Будем держаться друг дружки – всё сдюжим, - тихо и таинственно ответил Локи, воспользовавшийся моментом для сплачивания.
Трикстер неохотно отвлёкся от своего дела ради назревшей лекции.
– Хирузен по натуре паук, и вещал он про узы паутины, тем крепче, чем больше связей. Клановая философия – это фашина, крепкая связка прутьев. В клане все одинаковые. Но деревня объединила много кланов, и прутья из разных связок плохо стыковались. Объединяющую парадигму сменили, но проникнуться новой не смогли. Фашина Сенджу первой распалась на прутики – в итоге паучьи отродья всех их по одиночке переломали. Фашину Узумаки предали – большей силой переломили. В фашине Учиха воспитали прутья другой формы и создали общее давление на сгиб, чтобы в итоге сломать всю непокорную связку. И клан Хатаке. И другие. Даже героя последней войны, ставшего центром ковра по выбору большинства узелков, пауки предали, оставив одного сражаться с Кьюби и его контролёром.