- Получилось! – одновременно произнесли все с радостью в голосе, когда многорукое хлопанье яйца перед Чирику дало долгожданный результат превращения едва видимого на просвет зародыша в птенчика, пробившего яичную скорлупу с первого клевка.
Трое других монахов с первого раза воспроизвели успех, а Локи сумел скрыть аж две намеренные оплошности, чтобы нинсо сформулировали и оказали ему поддержку. И вот пятое яйцо проклюнулось, а потом речные рыбёшки зарастили проколы и подросли, у кого на сантиметр, у кого на килограмм.
- А теперь, друзья, раз мы так быстро управились, давайте освоим благословение со свойством Дерева, родственного Плоти. Прорастим мандарины, - предложил Локи и распечатал фрукт, который в храмовой долине не выращивался.
Благодарность нинсо оказалась безмерной, даже с пониманием того, что ниндзя совершенствуется вместе с ними, не единолично и не за их счёт, а вместе, что соответствовало философии Ниншу и потому горячо приветствовалось. И кого эгоистичный Локи обманывал, спрашивается?..
Проращивание деревьев отнимало у монахов многократно больше сил, нежели благословенное исцеление. Поэтому компания вернулась в храмовый комплекс в одиннадцатом часу. И Чирику сразу оказался зафрахтован поджидавшим клоном Наруто. А Локи прошёлся к тренировочной площадке храма, где сумевшие объединить усилия ниндзя уже создали решётку с шипами и бегали по пылающей полосе, учась ходить по столь сложной поверхности, а потом подставляя ноги своим клонам, залечивающим ожоги и проколы. Хитрец наблюдал за усердием генинов, лично осваивавших эту науку из-за неэффективно быстро лопающихся теневиков, потому Локи с первого раза прошёлся, пусть держа печать концентрации, но всё равно сходу справился с тем заданием, которое сам же выдал генинам, доказывая правомерность ношения чунинского жилета и обращения «сенсей».
- Молодцы, - перед уходом Локи едва не забыл о похвале, - грамотно подошли к распределению своих ресурсов на поставленные задачи, - имея ввиду клонов всех трёх генинов, которые третировали Сору, заставляя того сыграть «Оду Огню» чисто, чтобы сперва самим не фальшивить, а управление огнём на потом.
Подняв настроение себе и подросткам, переставшим дуться на него за якобы непреодолимые условия, Локи испортил настроение всем нинсо одной привычной просьбой:
- Наруто, выпусти два хвоста Кьюби, пожалуйста, мне нужно много чакры на пристальный осмотр тайного храма.
- Да, сенсей. Я уже могу и три, даттебаё!
- Хорошо, Наруто, давай три. Я прослежу за сохранностью твоего разума. Если Кьюби только посмеет позариться, то я предупреждал.
- Я передал, даттебаё! – ответил довольный собой джинчурики.
И все нинсо в храме встали на уши, ощутив зловещую чакру Кьюби. И сбежались, готовясь к бою, чтобы попасть на спектакль трикстера, через шестьдесят четыре нити чакры к тенкецу Наруто откачивающий и абсорбирующий чакру биджу, с точностью хронометра создавая очередного своего теневого клона, которому сливал девяносто процентов своей чакры. Примерно так же поступали Сакура и Саске, светящимися руками лапавшие рыжие хвосты, словно доя коровье вымя.
- Чирику-доно, что-то экстренное случилось? Я не вижу нападения на храм… - невинным голосом произнёс Локи.
- Кьюби случился. Вы… абсорбируете его чакру?.. – сдерживая порыв смести хвостатый покров под тысячей ударов будды.
- Да, наша обычная тренировка, позволяющая джинчурики повышать контроль и пользоваться биджу по прямому назначению батарейки.
У нинсо не нашлось слов. Настоятель жестами разогнал толпу, продолжавшую увеличиваться из-за прибегавших с полей.
Локи же просил позволения потревожить покой, правда?
Получив чакру, Локи занял вакантное место настоятеля в пустом молебном зале. В спокойной обстановке бог до самого обеда занимался своим додзюцу, запуская бьякуган то в режиме воздействия, то в режиме познания. Возможности додзюцу считывать информацию из энергоинформационного поля сейчас как никогда актуальны. Обретённая способность плавного увеличения дальности охвата помогла сохранить радиус на приемлемом минимуме, когда голова продолжает варить, а не пухнет от вливающегося объёма информации. Пришлось постараться, чтобы суметь за оставшееся до трапезы время понять, как настроиться на мощный барьер и преодолеть его, бегло осмотревшись в весьма просторном сооружении.
На обед монахи заходили пасмурными и ещё более неприязненно косились на Наруто, привыкшего к таким взглядам и стоически игнорировавшего их, чем заинтересовал Сору, наконец-то сообразившего, что «старший» джинчурики переживал в Конохе такое же поганое отношение.