Когда генины прибежали обратно, хвастливой походкой устроив модное дефиле, настоятель поднялся со своего стола в другом конце зала и, не чинясь, подошёл.
- Неджи-сама, я готов к изучению печати, - уважительно обратился Чирику, в глазах которого гениальный подросток только сегодня утром заслужил подобное обращение «сама».
- Прекрасно, Чирику-доно, - Локи как раз доел фруктово-ягодное мороженное, которое сам же здесь же изготовил.
Трикстер поднялся из-за стола с грустной улыбкой, её причина крылась в нём самом: раньше бы Локи Лафейсон окунул Чирику в отхожую яму за неусвоенный урок, словесно изгваздав в дерьме так, что не каждый бы понял, насколько чёрно его унизили. Сейчас Локи видел истинный мотив Чирику, опасавшегося заразить подопечных смертельной лихорадкой, и под другим углом подал заготовку:
- Однако мы с вами отработали только свойство Плоти, а Храму Огня важна своя стихия. Предлагаю и это занятие провести с пользой: нашлёпать вдоль путеводной лестницы негасимых фонарей в форме лотосов, расцветающих во тьме.
Чирику оценил и данью уважения отдал полупоклон.
- Согласен, - произнёс настоятель с верой и надеждой.
Пришлось идти медленно, чтобы сами за собой ополаскивающие посуду монахи успели к началу огненного священнодействия.
Без лишних слов Наруто, смешно водящий чакра-вибриссами в попытке правильно интерпретировать их сигналы, высвободил один хвост биджу, чтобы его напарники да и он сам абсорбировали эту чакру, наполнившись до краёв перед вскрытием печати какого-то Учиха-святотатца из прошлых веков. Это не отпугнуло нинсо, но заставило держаться поодаль и сжимать губы в полоски. Лишь один Сора не боялся и всё время оглаживал свою новую одежду, учитывающую общий стиль нинсо Храма Огня и веяния от пришедших в гости ниндзя, заодно позаботившихся о послушнике-сироте.
По мановению руки настоятеля распахнулись массивные двери центрального входа в Храм Огня. Процессия вышла на небольшую площадку из толстенных каменных плит, от которых вниз спускалась широкая и длинная лестница, тянясь между колоновидными дубами, чьи мощные кроны переплетались в полусотне метров над головой, создавая туннель с эффектом выхода к свету из тёмной чащобы.
Ниндзя отошли за огромную статую тенгу, давая место для проявления огненного Сусаноо в виде будды, в обрядовых одеяниях сидящего на раскрытом цветке лотоса. Как и утром, в более плотном покрове человек оказался словно в воде и занял место в области сердца фигуры, размером с охраняющие главный вход статуи. За спиной шестнадцать пар рук, всего семнадцать. Сидя парящая фигура будды-Сусаноо повернула корпус вправо и вытянула свои руки. Через несколько мгновений между ладонями зародился огонь, далеко не сразу сформировавшийся в огненный цветок. В какой-то момент дополнительные пары чакра-рук вытянулись и за доли секунды все подряд ударили сквозь первые две ладони, во всех смыслах пришлёпывая Огонь к ткани бытия в трёх метрах ввысь над правым краем самой верхней ступени лестницы.
Завороженные монахи тихо охнули, бубня свои молитвы к разным богам, в том числе Аматерасу, богине солнца.
Едва фигура повернулась в другую сторону для создания симметричного фонаря, как Локи, сумев вместо высокомерного вида принять снисходительное выражение лица, совершил святотатство – харкнул в огненный бутон. С шипением пламя Сензоку но Сай погасло. Нет, Чирику почти всё правильно сделал, но кто-то уровня Хошигаке Кисаме точно погасил бы эту его первую поделку подобным же сгустком воды.
Мужики не ахнули, как бабы, а гневно затрепетали ноздрями, но обошлись без претензий, памятуя о тренировочном характере занятия.
Чирику не стал возвращаться направо и при помощи Сензоку но Сай сотворил бутон слева, как и намечал. Однако и этот огненный цветок постигла та же участь. Настоятель в точности на прежнем месте создал третью версию, которую пришлёпал тридцатью двумя парами рук. Бьякуган познания помог Локи точно прицелиться, чтобы за водяной атакой применить свой козырь и вновь погасить пламя, более яркое, чем предыдущие два бутона.
- Братья, простите меня за эгоистичность. Это урок для всех нас. Прошу, объединяемся, - произнёс Чирику, опустившись на ступени внутри своего покрова.
У нинсо потеплело в груди, толпой они с радостью и благоговением направились внутрь огненного будды-Сусаноо их лидера, даже не думая, что это может им как-то повредить. Лишь Сора остался на своём месте, кусая губы с досады, и спрятав лицо за чёлкой.
Огненная фигура заметно выросла, когда все монахи смогли войти в трансовое состояние и объединить силы, как давеча во время общей медитации с посвящением. Количество второстепенных пар рук стало исчисляться в сотнях. Над ними со стороны виделось марево жара, подымающегося к кучевым облакам на вечернем небе.