Локи показал иллюзию того, как улитка подымает свой домик и резко ударяет им вбок, раздавливая лягушку.
- …или консервой…
Иллюзорная улитка сбросила с себя панцирь в сторону змеи, которую засосало внутрь, перемолов как в мясорубке. Последнее привлекло оба глаза слизня.
- Убедил попробовать. Мне можно прямо тут отложить потомство? – так-то слизни гермафродиты. Она спросила из вежливости, поддерживая тон диалога.
- Погоди, Кацую. Сперва раствори и проглоти, пожалуйста, этот сюрикен – чакропроводящий металл должен стать основой для раковины.
- Понимаю, это имеет смысл, - покосившись на воткнувшуюся рядом с ней метательную звёздочку из матового чёрного металла.
Слизень проползла метра три и наклонила свой омерзительно выглядящий рот, чтобы обволочь острый предмет густой слизью и осторожно проглотить его. Свыше десяти минут слизень жевала сюрикен. Слава богу, бьякуган позволял сместить фокус зрения, чтобы не видеть этого тошнотворного зрелища. Громкий глыг и ещё порядка четверти часа на то, чтобы под хвостом осталась горсть лиловых икринок, идеально копирующих цвет додзюцу Хьюга.
- Готово, Неджи-кун.
- Иду. Только я до сего дня экспериментировал лишь с растениями, Кацую-сама, так что первые детки получатся мутантами, уж не обессудь.
- В лесу ползает много экспериментов, - весёлым голосом ответила слизень.
Локи не смог сдержать свои чувства, но ради получения максимума пересилил себя, топая по тухлой мертвечине и помогая себе чакрой не проваливаться.
Подпоясавшийся бог с каменным лицом распечатал котелок и аккуратно сложил туда все икринки со сливу размером, после чего вернулся к черепушке. Повесив котелок на клык, взял первую попавшуюся, пристроил и создал между рук зелёный шарик шосен до дзюцу, через который выпустил интон, внедрив заклинание с желанной формой: спиральная раковина, как в символе Конохи, плотная и морщинистая кожица верхней части, на хвосте жало. Такой вид панциря бог счёл предпочтительней вытянутого и заострённого, менее пригодного для выработки сенчакры по аналогии с Очагом Чакры внутри ниндзя, - эдакий внешний орган вместо внутреннего. Судя по скрипу от Кацую при виде малютки, та высоко оценила задумку, усиливающую её качества помощника, а не придающие новые качества боевого характера.
Цвет панциря получился чёрным с тремя голубыми полосами, а вместо шипа на хвосте куст из усиков. И у следующих пяти особей палитра отличалась от желанной, к тому же, хвосты или усики ветвились оленьими рогами. А вот к прорастанию седьмой особи приложила свои сенсорные усики сама Кацую, отправившая в помощь небольшую часть себя с локоть длиной. И вот родилась идеальная улитка лилового цвета с золотым панцирем, роскошно отливающим прозеленью в зрении бьякугана.
- Красивая улитка, мне тоже нравится такой облик. Я назову эту ипостась Коганэ. Заключим контракт призыва, Хьюга Неджи? – поинтересовалась Кацую, ведя себя честно. Вопрос послышался от мелкой помощницы, а старшая с автобус размером продолжила свою неспешную трапезу. К слову, имя переводилось как «Золотая».
- Клановый, - согласился Локи,
- Кла-ановый?.. – с сомнением протянула слизень, позволяя лиловой улитке с золотым панцирем заползти на себя.
- Я зачал четырнадцать двойняшек, Кацую-сама, потому вправе претендовать на клановый контракт.
- Такой юный, а уже такой многодетный, - ассоциирующему себя с женщиной слизню, только что отложившей котелок потомства, такой плодовитый парень пришёлся по вкусу. Как сенсор, слизень ощущала правдивость сказанного.
- По весне, - поправил Локи.
– Хорошо, Хьюга Неджи, но сперва давай убедимся в том, что ты способен обучить меня обещанному ниндзюцу трансформации тела.
- Я воспользуюсь нинпо перенос разума. Знакомо?
- Да. А ты очень широких взглядов, юноша из клана Хьюга. Меня давненько не призывали в Коноху… - посетовала Кацую.
Локи передал копию разума, поосторожничав лично соваться и внутренне пожалев самого себя, который будет вынужден подавать колдовство под видом ниндзюцу.
Кацую слишком привыкла обращаться в естественную для неё слизь, ганглии очень медленно воспринимали новшества, однако слизень очень старалась, постепенно формируя из слизневых телес идеальный кубик, пирамидку, конус. Древнее существо тоже прекрасно понимало, что хидзюцу превращения во что угодно сделает её самым универсальным и желанным призывом.
Локи убивал ползущий час, пристально рассматривая Шиккотсурин и мысленно прикидывая, как ему здесь развеяться, не сдохнув. Рубка в капусту флоры и фауны не самое желанное развлечение для мастера кендзюцу, но другого не предвидится, а потому имело смысл извлечь максимальную выгоду.