- Харе меня Чипом звать, - обиделся пацан. И протянул недовольно. – Ну в каком месте я на этого тупого бурундука похож?!
- А у тебя девиз соответствующий. Слабоумие и отвага называется, - парни заржали, тыча в своего главаря пальцами. А Котов, тем временем, поравнявшись с ними ткнул пальцем в старый, потрёпанный «жигулёнок», не иначе как чудом не воткнувшийся в подъезд. – Опять у отца ключи стырил? Себя не жалко, тачку-то поберёг бы.
- Да чё ему сделается-то?!
- Днище отвалится и колёса в сторону отлетят. А то я не видел, как ты гоняешь… Чип, - отсалютовав откровенно ржущим парням, Иннокентий подошёл к подъездной двери.
- Да харош ржать, кони, ёпт, - рыкнул этот самый неугомонный Чип и всё же, повторил вопрос. – Не, Вожак, ты с темы не съезжай. Так одна пара на всю жизнь или как?
- Найдёшь ту, что в тебя идиота влюбится, узнаешь, - хмыкнув, парень скрылся за дверью, ставя точку в никому не нужной дискуссии. И уже в тамбуре засмеялся, когда в ответ на очередную попытку исполнить «Панки, хой!», откуда-то сверху раздалась гневная тирада, полная проклятий…
Внезапный ценитель музыкального искусства грозил спуститься и одеть несчастный инструмент исполнителю на голову. Чтоб не коверкал своим криворуким исполнением святое, блин!
Чип не растерялся и заорал, что тогда они будут петь Цоя. Нелепо и громко икнув, когда с другой стороны дома за Цоя пообещали ещё что-нить интересное сделать. Тихий, мирный двор, дружный дом…
И соседи интересные! Вон, как за классику русского рока борются!
Кое-как успокоившись, Акела покачал головой и стремительно преодолел несколько лестничных пролётов, остановившись на лестничной площадке третьего этажа. Мысленно успев накрутить себя, проиграть в голове несколько сценариев, перебрать десяток слов, предложений, даже целых монологов, которые могли ждать его там за дверями одной единственной квартиры. И…
Всё равно не угадать.
Тонкие, удивительно сильные пальцы схватили его за воротник куртки, притягивая ближе. Хрупкая женская фигурка прижалась всем телом, согревая и обжигая. И короткий, едва слышный за набатом стучавшего в ушах сердцебиения выдох, прямо в губы, не давая и шанса отстраниться:
- Наконец-то… Я скучала. А…
Договорить он ей не позволил. Нет, он сам первый это начал и да, это была его «гениальная» идея. Но, блин! Определённо, стоило дважды подумать, прежде, чем встречать парня после семи дней жёсткой, сексуальной диеты в одной домашней футболке. Свободной, почти до колен, со смешными кошаками на груди.
Не оставляющей никакого простора для фантазии. Ну вот совершенно никакого простора. Абсолютно.
Поцелуй вышел диким, безумным, острым. Стиснув тихо охнувшую девушку в объятиях, Котов прижал её к подъездной стене, целуя крепко, властно, пьяно. Прижимаясь сильнее, забираясь пальцами под футболку. Откровенно балдея от почти покорного подчинения и одуряющего, самого лучшего, самого родного запаха цветочного мыла с горькой ноткой огуречного лосьона.
С трудом оторвавшись, чтобы перевести дыхание, он уткнулся лбом в её подрагивающее плечо и закрыл глаза, наконец-то ощущая себя цельным. Чувствуя, что он…
Дома. Наконец-то!
- Вау… - восхищённый выдох щекотно коснулся уха. Проворные прохладные пальцы забрались под водолазку, гладя тут же напрягшиеся мышцы живота. – Знаешь, можно было просто ответить «Я тоже». Не то, чтобы я против, но…
Котов вздохнул. Попытался вспомнить, когда и зачем подписался на всё это, но память-предательница идти на сотрудничество отказалось. А когда кое-кто ещё и ногтями провёл по бокам, бесхитростно и нагло попутно облапав его задницу, размышлять на отстранённые философские темы уже не хотелось. Хотелось взвалить посмеивающуюся девчонку на плечо, утащить в квартиру и доказать, что волков дразнить не стоит. И…
А почему бы и нет, собственно?
На то, чтобы закинуть свою законную добычу на плечо, хватило пары секунд. Тем более, что «добыча» и не сопротивлялась особо. Только тихо посмеивалась, умудрившись вися вверх тормашками приложить его по многострадальной уже заднице, попутно чётким, командным тоном отдавая распоряжения: