- Дверь захлопни, деспот ты мой… Я не хочу, чтоб такое сокровище спёрли. Кто сопрёт? Ну, знаешь! У меня тут такие бабушки божий-одуванчик… Оп, а разуваться кто будет? Что значит, где хочу там и разуюсь? Снимай, давай. Я сегодня генеральную уборку проводила! Во-о-от, умница, хороший пёсик… Ай, за что?! Что значит, было бы за что – убил бы?! Эй! Я с кем разговариваю-то, а?
Котов и этот вопрос оставил без ответа, целенаправленно таща девушку в сторону зала. Где совсем не нежно и трепетно уронил её на диван, тут же рухнув следом. Без особого труда притягивая к себе за талию пытавшуюся уползти «добычу». И блаженно выдохнул, уткнувшись носом в чужие волосы:
- Я тоже… Скучал.
В ответ тихо, добродушно хмыкнули. Чуть повозившись, девушка тяжело вздохнула и пихнула его локтем в бок, поворачиваясь на спину. Позволив парню почти лечь на себя, прижавшись щекой к груди и стискивая руками талию. После чего зарылась пальцами в рыжие пряди на макушке, медленно перебирая, разглаживая их.
Повисшее в комнате молчание – не напрягало. Где-то фоном бубнил телевизор, шумела машинка в ванной, а в открытое окно был слышен многоголосый сводный хор всего двора. Дружно и на диво слаженно исполнявший известный хит группы «ДДТ» - Что такое осень. И аккомпанировали им не только гитарой, но и дробным перестуком по металлической трубе, заменившей целую барабанную установку, и аккордеоном, гармонично вписавшимся в шум ночного города.
И Акела мог бы поклясться, что откуда-то сверху (не иначе, как выйдя на балкон) товарищам с энтузиастом подпевали старым, дребезжащим голосом. Без труда попадая в ноты и даже октавы. Вот уж действительно. Тихий двор, хорошая инфраструктура и просто замечательные соседи!
Подумаешь, панки, рокеры и меломаны! Замечательные же, верно?
- Это ты вчерашний концерт не слышал, - тихо засмеялась девушка, продолжая перебирать его волосы. – Кто-то притащил старый кассетник. То ли Чип где-то спёр, то ли Гайка ему отцовский одолжила по большому такому блату… Не знаю. Так вот, сам понимаешь, техника раритетная, а уж кассет к нему сейчас и вовсе – хрен найдёшь. Ну это парни так думали… Однако, Василий Степанович из сорок пятой квартиры так не думал точно. И на радостях притащил свою коллекцию аудиокассет… В общем, если парни и не знали про группу «Дюна» и их бессмертный хит «Привет с большого бодуна», то теперь у них нет этого пробела в музыкальном образовании.
- А потом? – вообще-то, слушать перипетии дворовой жизни не хотелось, совершенно. Хотелось высказаться о чьём-то идиотском поступке, отшлёпать и попытаться донести, что не во все разборки стоит влезать. Но…
Ну да. Кого он обманывает-то?
- А потом пришла его супруга. И наши юные дарования узнали лучшие песни из репертуара «Золотого кольца», Бабкиной и Кадышевой. Чес слово, от смерти кассетник спасло только то, что он чужой. И то, зная Чипа…
- Не самый весомый аргумент, ага, - Котов хмыкнул и, чуть подтянувшись, потёрся щекой о плечо девушки. И зашипел, стоило мягкой с виду ткани пройтись наждачкой по свежей ссадине на скуле.
Напоминая, собственно, всё, что сегодня успело произойти. Да так явственно, что не успевший вовремя прикусить язык парень, приподнялся на локтях и ляпнул, хмуро глядя прямо в озадаченное лицо девушки:
- Ещё раз полезешь… Выпорю! Какого… Какого ты вообще забыла на этой стройке, а?!
- Хм… - ничуть не испуганно протянула Сашка, кончиками пальцев коснувшись пострадавшего места. И невозмутимо пожала плечами. – Мне нужно было осмотреть место для нового квеста. Ну и… Не могла же я отказать лучшей подруге в этих девчачьих разговорах про мальчиков, увлечения и прочую дребедень?
- В разговорах, значит… - медленно повторил Акела, наклоняясь ниже. Касаясь носом кончика носа Савельевой. Невозмутимой, легко улыбающейся, загадочной как целый Сфинкс и совершенно невозможной.
И как его только угораздило с ней связаться, а?
- Ага, - лукаво сощурившись, девушка обхватила его руками за шею и притянула ближе, едва ощутимо поцеловав в искривлённые в недовольной усмешке губы.
- В девчачьих, значит…
Они встретились ну совершенно, совершенно случайно. Если можно назвать случайностью чужой кофе в маленькой кофейне рядом с университетом, оказавшийся в его руке. Если можно так сказать о недовольном эпитете, которым его наградила хмурая, явно невыспавшаяся малявка, тыкавшая в грудь учебником по истории древнего мира. Расширенным его изданием.