Толпа в проходе зашумела, качнулась волной. Локи же от боли чуть не застонал. «Потери неизбежны». Как просто у этих говорунов выходит!
– Повторяю, товарищи! Единственный выход…
Рдах! Рдах! Р-рдах!
Пули прервали речь. На малый миг повисла тяжелая гулкая тишина, а потом снова:
Рдах! Р-рдах!
– Всем разойтись по блокам! – грянуло от входных дверей. – Считаю до пяти, потом буду стрелять. Один… Два…
Топот… Выглянув на миг, Локи успел заметить, как деревянные башмаки топчут упавшие тела. Схватил журналиста за руку, что есть сил потянул назад.
– Ложитесь! И глаза закройте. Скорее, скорее!..
Сам же на нары упал и в комок свернулся, едва колени к подбородку не прижимая. Руки на животе, к пистолету ближе. Он спит, спит, спит!..
Хлопнула дверь, протопали тяжелые сапоги. Локи дыхание затаил. Где-то за стеной вновь послышалось страшное «рдах!». Хорст хотел перекреститься, но пальцы не слушались.
Снова шаги, уже совсем близко, рядом. Локи представил, как его хватают за плечи, распахивают робу, выдергивают из-за пояса пистолет…
Уже дальше, в глубине блока. Возвращаются… Теперь у выхода…
Дверь захлопнулась, но Локи не спешил двигаться, только глаз приоткрыл. Совсем темно, значит, дверь и вправду закрыли. Он выдохнул, приподнялся на локте…
– Это только начало, – прошептал с верхних нар господин Зеппеле. – Дитрих не уступит. Плохо, что ничего не подготовлено, на воле не знают, значит, не смогут помочь…
«Все плохо!» – уточнил Локи, но, понятно, не вслух. Мелькнула и тут же пропала надежда на баварцев-подпольщиков, друзей короля. Не успеют, и форт под надежной охраной. Есть, правда, еще «господин комиссар»…
– Положение скверное, Локенштейн, – «господин комиссар» поправил монокль. – Обергруппенфюрер Дитрих не захотел меня даже слушать. Всех заключенных, кроме наряда, отправляют в крепость, часть на погрузку, часть на иные работы. Постарайтесь не попасть в тоннель, через несколько часов я за вами пришлю. Нужно уезжать, и как можно быстрее.
Порядки в форте изменились. «Полосатиков» выгнали во двор, построили и уже час как держали под дождем. За Локи прислали «мертвоголового», но эсесовец в камуфляже отпускать его не спешил. Только когда охранник вернулся вновь, уже с бумагой при печати, Хорста отвели в кабинет на втором этаже.
– Вы знаете, что готовится, Локенштейн?
Локи подумал и ответил честно:
– Все уверены, что «компаус» рванет. А на смерть никто идти не хочет. Сами же сказали, скверное оно, положение.
Бронзарт фон Шеллендорф ударил кулаком по столу.
– Verdammte Scheisse! Не понимаю, что происходит. Дитрих выступил перед офицерами и заявил, что погрузка совершенно безопасна, нужно лишь соблюдать инструкции. Его в этом, якобы, уверили эксперты из Берлина. Я бы ему поверил, однако обергруппенфюрер почему-то решил срочно покинуть форт… Но нет худа без добра. Как только он отбудет, я перезвоню начальству, и мы сможем наконец-то уехать.
– В «Колумбию»? – без всякой радости поинтересовался Хорст, но «господин комиссар» уточнить не соизволил, лишь усмехнулся.
– Потом все узнаете. И готовьтесь, Локенштейн. Не исключено, что уже завтра вы станете единственным королем, законным монархом Августом Виттельсбахом. Сам того не желая, Дитрих окажет нам немалую услугу. Готовы?
– Г-готов! – Локи с трудом шевельнул похолодевшими губами. – Как скажете, господин комиссар!
Кабинет пропал без следа, уступив место черным зубцам крепостной стены. За спиной Короля – сырой холодный камень, а впереди Смерть в белом саване.
«Пойдем со мной, куманёк!»
Нет! Все будет конечно же не так, много проще. Отведут в подвал, ткнут коленями в грязный пол, а затем приставят пистолет к углублению между затылком и шейным позвонком…
Локи провел кулаком по глазам. Это не про него, это про другого куманька, настоящего Августа Виттельсбаха!
Но ведь он и есть – настоящий?
Напрягся и вновь все по местам расставил, пусть и не без труда. Настоящий, если издалека взглянуть, ровно наживка на рыбалке. Нанизали на крючок и подсекают. Сорвется, нового нанижут.
– Вот и не срывайся! – дохнул в ухо страх. – Ты им еще пригодишься, нового короля готовить долго, и Армана-дурачины у них уже нет. И не спорь, прикуси язык!
Локи чуть было не последовал совету, но вдруг представил иное. Пистолет в руку – и пулю точно в монокль.
Рдах!
– Чему улыбаетесь, Локенштейн? – «господин комиссар» оказался чуток.