– Плохи дела, – доложил дезертир Запал, выныривая из темноты. – Дверь заменили – и новый замок врезали. Долго возиться придется.
Лонжа кивнул, ничуть не удивленный. Покойный Столб наверняка заметил, из какого подвала выбралась тройка самовольщиков. Сложить два и два – задача простая, как и перекрыть вход в подземелье. Были бы гранаты… Лонжа горько усмехнулся. Сапер – и без взрывчатки!
– Поедем к старому бастиону.
Там еще один вход, обозначенный на секретной карте. Ни у кого в Горгау такой нет, сам же он к бастиону не подходил и близко. Не ясновидящие же они!
…Снова дорога, но деревья исчезли. Здесь им быть не положено, слишком близко стены. Нет и фонарей, хорошо, что вокруг еще не тьма, а серый сумрак. Путь пошел под уклон, и вот впереди показался приземистый массивный контур. «Марк», словно радуясь тому, что цель близка, взревел, резко увеличивая скорость. Еще полсотни метров…
Стой!
Лонжа заглушил мотор, выбрался из танка и положил руку на теплую броню, словно прощаясь. Хорошо повоевали, камрад Марк! Жаль, тебя с собой не возьмешь!..
– К машине! Пулеметы достать!..
Предосторожность казалось излишней, но и бросать оружие нельзя. Лучше оставить в подземелье.
– Ста-а-ановись!..
Жизнь шла по кругу, по незримому хрустальному витку. Все уже было. Неровный строй чудом уцелевших – и он перед строем. Только на этот раз не нашлось даже сил на команду «Смирно!»
– Пошли, камрады! Тут недалеко…
Когда строй распался, Локи подошел к господину Зеппеле, взглянул с укоризной:
– Хоть бы предупредили!
Тот развел руками:
– Я решил, что это военная тайна… Нет, неправда, ничего не решил, просто было страшно. Не хотелось, чтобы другие заметили. И с пулеметчиком неладно вышло, одного нашего зарезать успел… Господин Локенштейн! Или все-таки правильнее будет…
Хорст помотал головой:
– Локенштейн, не ошиблись. А все остальное – тоже военная тайна. Но когда можно будет, вам первому расскажу.
Журналист улыбнулся, протянул крепкую ладонь.
– Уговор!
Два сапера уже нырнули куда-то во тьму, остальные присели прямо на старую высохшую траву. Кто-то воткнул сошки пулемета в землю, но больше по привычке. Кончилась война! Локи был и рад и не рад. Кошмар, начавшийся в бельевой «Адлона», считай, позади. Вырвался, выжил! Но если как следует подумать… Ничего более интересного в его недолгой жизни не было, и едва ли еще случится. Когда еще придется стать королем!
Он поглядел на темный контур бастиона, в который уже раз вообразив себя у каменных крепостных зубцов. Гроза, невыносимо яркий блеск молний, и он в черном до пят плаще. Король среди бури, схватка на равных.
Огорчился слегка. И этому больше не быть! И с песней королевской придется расстаться, не по чину она…
Не по чину?
Локи даже возмутился такой несправедливости. Неправда! Не королевская она, студенческая, времен славных буршей. Куманьку нравится, и ему по душе. Мысли они, как птицы, преград не знают.
Хорст Локенштейн, сев поудобнее, положил на траву отслужившую свое винтовку и задышал, глядя в ночной сумрак.
– Уходим! – распорядился появившийся из темноты сапер-фельдфебель. – Ты, камрад, прикрываешь!
Палец нацелился аккурат в грудь. Локи безмолвно кивнул. Отчего бы и нет, как раз будет время песню допеть. К тому же, лишнее очко в игре, потом хвастаться станет, как последним из проклятой крепости уходил.
– Отсчитай до сотни, камрад и вниз, там тебя встретят. Не бойся, не бросим!..
Когда серые тени исчезли во тьме, Локи, присев к пулемету поближе, вспомнил, на чем остановился. «Подумаешь, Ад». И действительно, нет ада, вырвался.
Как там дальше?
Потом честно досчитал до девяноста (десять секунд на песню оставив), неспешно встав, поглядел в темноту. Неужели все? Уходить почему-то совершенно расхотелось. Локи резко выдохнул:
– Эй! Знайте все! Я, Август, Первый сего имени, Король Баварский, Герцог Франконский и Швабский, Пфальцграф Рейнский, а также иных земель владетель и оберегатель…