– Худышка! Самое время, Худышка! – ласково позвала Смерть. – Тебе стоит только захотеть…
– Нет! – с трудом шевельнула спекшимися губами леди Палладия Сомерсет. – Не искушай! Не сейчас!..
А потом, как-то внезапно, рывком, стало легче. Муть в иллюминаторе поредела, белесые волны иссякли, отпустила и тяжесть. Пэл, все еще не веря, пошевелила рукой, а потом взглянула налево. Вероника Оршич заметила, улыбнулась.
– Высота двенадцать километров, полет нормальный. Идем точно по маяку. Все в порядке, Палладия, скоро будете дома.
Она поглядела вперед и увидела за иллюминатором ночь, самую обычную, ничуть не страшную. А потом заметила острые стреловидные облака. Все в порядке…
Последний раз пришлось поволноваться уже возле самой земли. Посадочные огни Лейкенхита нашли быстро, потом Оршич о чем-то коротко переговорила с аэродромом, и «Полярная звезда» начала снижать скорость. Пэл, вспомнив, что самолетам положено садиться на взлетную полосу, испугалась не на шутку. Лейкенхит – старый аэродром, помнивший Великую войну и фанерные самолеты. «Транспорт-3», тоже аэродром, только летающий. Какая же у этой громадины должна быть пробежка?
Спросить не решилась, помня приказ. Оставалось лишь одно – ждать. «Полярная звезда» сделала над взлетным полем круг, другой, а затем, утратив скорость, зависла в небе.
– Зубы сжать, язык не прикусывать, – негромко проговорила Оршич, нажимая кнопку на пульте. – Держитесь за кресло!
Пэл послушалась. Вовремя! Кабина накренилась… выпрямилась… В животе внезапно стало пусто, а потом последовал резкий, вышибающий дыхание удар. Стальная громада подпрыгнула…
– Все, – просто и буднично проговорила Оршич, отстегивая ремень. – Очень вовремя, топлива, считай, не осталось.
Пэл сглотнула.
– М-мы н-на Земле?
Звездная Ящерица взглянула серьезно:
– Да, Палладия. Мы на Земле.
От погони все-таки оторвались. Камрад Любек, спелеолог со стажем, вовремя свернул в один из боковых ходов. Когда топот чужих сапог затих вдали, Лонжа облегченно вздохнул. Плана у эсэсовцев нет, значит, станут блуждать подземельем, топча собственный след. Ушли! К сожалению, минус один. Кто именно, ему не доложили. Смелый был парень, если остался прикрывать.
Фонарь всего один, поэтому шли без торопливости, время от времени перекликаясь. Лонжа не подгонял, ждать их должны с полудня до полуночи, время еще есть.
…Гауптман-связной предупредил: увести их смогут только с темнотой, поэтому и придется ждать ночи. Прятаться за стенами практически негде, тем более людям в приметных полосатых робах. Выбраться из подземелья и сразу уехать – самое верное.
Идти пришлось очень долго, темный коридор то резко нырял вниз, то сворачивал в сторону. Лонжа не удивлялся, подземный путь уводит далеко за крепостные рвы в маленькую рощицу на восток от Горгау. Выход замаскирован под недостроенный бункер, и прошлый раз им пришлось немало потрудиться, прежде чем удалось расчистить проход.
О том, что будет после, пока не думалось. Еще успеет! Пусть сначала кончится этот день, долгий, словно целая жизнь. От красной ракеты, которую он увидел в небе над крепостью до последней страшной атаки. Радости он не чувствовал, слишком многие, не дожив, ушли за реку, в тень деревьев к зеленым пастбищам и тихим водам.
«Стой!» – негромко прошелестело по цепочке. Лонжа понял – пришли. Впереди блеснул луч фонаря – спелеолог Любек спешил с докладом.
– Я – первый, – решил Лонжа, выслушав. – Там ждут именно меня. Остальным – боевая готовность. Дезертир Запал – за старшего.
На самый крайний случай имелся еще один вариант – старый ход, ведущий к северу. На плане обозначен пунктиром, где заканчивается – неведомо.
– Пошел!
Он пробрался вдоль сырой холодной стены, поднырнув под бетонный блок, лежавший поперек прохода, и с наслаждением вдохнул чистый ночной воздух. Темные силуэты деревьев, палая листва под ногами, а над головой – бесстрастные ледяные звезды…
– Кофе? – негромко окликнули из темноты.
Лонжа улыбнулся:
– Мокачино.
Голос гауптмана узнал сразу. Можно возвращаться и звать остальных, но внезапно ночь отозвалась иным голосом, тоже памятным.
– Так бы и спросила: где ты шлялся ночью, małżonek?
В первый миг он не поверил, но губы сами нашли слова.
– Так бы и ответил: начальство задержало.