– Все, как вы и говорили, мадам, – улыбнулся он в густые усы, предвкушая чаевые. – Перекресток улиц Салюта и Сен-Висент, мадам. Кафе «Проворный кролик» налево, мадам. Смею заметить, очень и очень проворный, мадам. Будьте осторожней, мадам!..
Пэл, поблагодарив и расплатившись, ступила на влажный булыжник. Итак, снова Монмартр. Она опоздала на полтора часа.
О встрече договорились заранее, днем, когда в очень и очень «Проворном кролике» немного народа. Кафе оживет ближе к ночи, значит можно поговорить без помех. Пэл уже вызвала такси, но внезапно зазвонил телефон. Вежливый голос с американским акцентом известил леди Палладию Сомерсет, что посол Соединенных Штатов Девис имеет честь пригласить ее для короткой беседы на тему, представляющую взаимный интерес.
«Главный „ковбой“, – без малейшей приязни сообщил дядя Винни, тыча пальцем в фотографию. – Глава американской разведывательной сети в Европе. Его натаскали в Москве и теперь спустили с цепи в Париже».
Визит леди Палладии во Францию не остался незамечен.
Две встречи – почти в одно и то же время. Игнорировать приглашение из посольства невозможно, но и визит на Монмартр важен. Пэл даже растерялась, но выручила тетя Мири.
– А я на что, мелкая? – удивилась она. – Ты мне только нужного мужчинку опиши.
И добавила, мечтательно улыбнувшись.
– А надену-ка я одно мое старое платьице…
Справа действительно оказался самый настоящий виноградник с маленьким домиком под красной черепицей на краю. Слева же, как и обещано, гордо возвышалась двухэтажная покосившаяся развалина с вывеской над старой давно не крашеной дверью. Всезнающий путеводитель Кука сообщал, что в начале века в «Проворном кролике» бурлила жизнь. Модильяни, Пикассо, Гийом Аполлинер… Времена изменились, богема переселилась на Монпарнас, но кафе осталось – памятником прежних дней. В «Проворном кролике» часто выступали не слишком известные исполнители, не имевшие шанс арендовать престижный зал. Нужный человек как раз из их числа.
Швейцар заведению не полагался, посетительницу встретили сразу за порогом.
– Добро пожаловать в «Проворный кролик», мадам! Лучшие столики свободны, мадам. Кстати, именно сейчас у нас происходит нечто интересное, мадам!..
Пэл уже догадалась – хотя бы потому, что в зале, вопреки географии, звучала не французская гитара, а бесшабашный американский джаз. И какой! «Puttin’ on the Ritz», гимн Голливуда!
Народу в зале, как и ожидалось, немного, однако сцена не пустовала. На сцене же… Пэл моргнула раз, затем еще, протерла глаза…
На тете Мири – короткое розовое платьице с бантом у горла. На тете Мири – маленькая соломенная шляпка. На тете Мири нет обуви, даже домашних тапочек…
Мисс Адмиранда, мисс Хлопушка вырвалась на волю – буйной тенью сгинувших навсегда бесшабашных «флапперов».
«Танцевать в те годы было просто, – однажды обмолвилась тетя. – Просто представь, что ты марионетка на ниточках».
…Руки вверх, вниз, резкий поворот. Лицом к партнеру, спиной, сблизились, разлетелись по углам… Снова рядом, взялись за руки, одна марионетка повисает затылком к полу, вторая придерживает… Снова разбежались, руки вверх, вниз, в стороны…
Партнер тоже хоть куда. Пусть и не во фраке, зато с тростью, в широкополой шляпе на самый нос. Усат, крепок, серьезен, годами куда помладше разбушевавшейся родственницы, но сейчас это не важно. Оба хороши! Мужские каблуки отбивают такт, босые женские ноги, не отставая, бьют в пол. «Puttin’ on the Ritz»!
– Мне за столик к этим двоим, – Пэл вложила в руку метрдотеля купюру покрупнее. – Предупреждать не надо, хочу сделать сюрприз.
– О, мадам! – восхитился тот. – Вы очень решительная женщина, мадам!
Тете Мири на роду судилось стать шпионкой и не из последних. Не каждая потащит агента танцевать.
– А мы даже репетицию провели, – сообщила тетя, жадно отхлебнув шампанского, – в коридоре за сценой. Хорошо, что Жоржа здесь все знают.