– Той женщиной, которая выносила и родила тебя, была старшая дочь Одина — Хела, – с тяжёлым вздохом призналась царица.
– П-погоди секундочку, – выставляю указательный палец в защитном жесте, силясь предотвратить выпадание глаз с положенного им природой места. – Ты имеешь в виду ту самую Хелу, которая — Богиня Смерти?.. Которая — старшая сестра Тора и до бесстыдства сильная дамочка, одержимая жаждой власти и запертая на данный момент отцом в Хельхейме?
– Ты знал о ней? – неподдельно изумилась Фригга.
– Знал ли я, что Один одно время был вполне себе тиранствующим завоевателем галактики, пролившим реки крови, чтобы Асгард занял то место, которое он занимает сейчас, и что помогала ему в этом его дочь — Хела, являющаяся Богиней Смерти, от которой он потом отрёкся и которую заточил, завязав оковы на собственную жизнь? Да, я об этом знал, – на лицо так и лезла нервная улыбка, да и меня начало слегка подёргивать. – И ты хочешь сказать, что вот она — моя биологическая мать? – ответ был написан широкими буквами на мрачном лице асиньи. – И Тор, получается, мой дядя?!
Я говорил, что от той новости я словно получил удар под дых? Я ошибался. Тогда меня вообще не затронуло, а вот сейчас меня сбило камазом! Что за Санта-Барбара?! Этого не было в сценарии фильмов! Киновселенная Марвел, какого Суртура ты творишь с моей жизнью? А-а-а!!! Тор — мой дядя! Не дай создатель, он об этом узнает! Он и без того невыносимый эгоцентричный сноб!
А Фригга, между тем, кивнула…
– То есть я мало того, что наполовину монстр, которым матери пугают детей, мало того, что я — сын Лафея, так я ещё и сын поехавшей на всю голову кровавой маньячки-предательницы, которая извернулась так, что её начисто стёрли из истории Асгарда?
– Ты — мой сын. И сын Одина. Таково наше слово, – теперь во взгляде Фригги явственно читалось «и я спущу шкуру с любого, кто попробует что-то вякнуть по этому поводу».
– Ох-хо-хо-хо-хох… – опускаю лицо в подставленные ладони. – Я не был к этому готов, дай мне минутку собраться с мыслями…
Было бы ещё с чем собираться, потому как в голове царил просто белый шум с разрядами помех, как в старых ламповых телевизорах…
– Локи, – вывел меня из прострации голос матери… да, не моей, но сейчас я уже был почти готов даже не поправлять себя в мыслях.
– Что? – открыв глаза, кошусь в сторону женщины.
В ответ та молча предложила посмотреть в дальний угол опочивальни. Проследив за её взглядом, я увидел Гунгнир, замерший на пятке, глядя остриём вертикально вверх, как он всегда делал, стоило Одину отпустить руку. Копьё ни на что не опиралось, сохраняя вертикальное положение самостоятельно, и… я сразу понял, к чему клонит царица.
– Мама… – тяжёлый вздох сам вырвался из груди. – Ну я же Бог Обмана и Озорства, меня терпеть не может половина Асгарда, а другая презирает! Видишь? – вытягиваю руку в сторону копья, мысленно посылая в его сторону зов. – Я даже не могу призвать Гунг… – не успел я закончить, как золотое древко прыгнуло мне в руку, преодолев всё пространство опочивальни, и как влитое легло в ладонь… – Я призвал Гунгнир?.. – оторопело вылупился я на копьё Одина. – А он так разве умеет? – подразумевая полёты в руку хозяина, оборачиваюсь к Фригге.
– Это же оружие царя Асгарда, – тепло улыбнулась мне буквально просиявшая от гордости женщина. – Разумеется, он ничем не хуже оружия наследника.
– Но он так никогда не делал… – чувствую себя идиотом.
– Потому что твоему отцу это не было нужно, а тебе потребовалось.
– Но… Подожди, – я нервно зажмурился, чувствуя, будто съел лимон. – Магия так не работает! Артефакты или что-то умеют, или не умеют.
– И всё же он лёг в твою руку.
– Это ничего не доказывает!
– Напротив, это значит, что ты можешь быть Царём. К тому же пусть ты и не любишь этот титул, но разве Богу Обмана и Злых Шуток не должна нравиться мысль обвести вокруг пальца всё царство асов? – в глазах царицы оных асов заплясали легионы смешинок.
– Аэ-эм-нэ… – перевожу взгляд с собеседницы на цельнометаллическое копьё из металла Уру, послужившее на Земле прообразом протазанов. Сила артефакта текла в пальцы, смешиваясь с моей и входя в резонанс, умножающий мою собственную магическую силу в несколько раз, разуму открывались умения и возможности одного из могущественнейших образцов оружия галактики, а ещё я чувствовал, как псевдоразум артефакта настраивается на меня, образуя долгосрочную связь, словно на полном серьёзе решив обосноваться в моих руках на долгое-долгое время. – Хорошо, – мои плечи поникли, иллюстрируя полное поражение — меня обложили со всех сторон, – ты меня убедила…