Если мне удастся всё провернуть — это будет эпично, клянусь душой Локи! Мне удастся вернуть и Огневу, и посрамить саму Судьбу! Никто, никто не смеет играть мной, даже эта сука!
Я стрелой метнулся к столу и почувствовал, как в кармане брюк что-то начало нагреваться. Кажется, Тахрир возжелала размяться. Как невовремя!
Ругнувшись, я задёрнул занавески и поспешно вытащил из кармана тёплый камень-артефакт, а затем швырнул его в самый тёмный угол комнаты. Там сразу же возникла чернокожая обнажённая стражница, устремившая на меня задумчивый взгляд.
— Я слышала, о чём ты говорил с Древним, — произнесла она, сделав пару шагов ко мне, из-за чего качнулась её грудь.
Но я даже не покосился в сторону её плоти, а уселся на стул и выдвинул ящик стола, попутно бросив:
— И что? Ты хочешь что-то сказать по этому поводу?
— Да. Ты никогда не думал, что Древний приложил щупальца к гибели твоей смертной игрушки Огневой? Может, осьминогоголовый опасался, что твоя любовь к ней не позволит тебе сыграть ту роль, что Древний отвёл для тебя, потому он и грохнул её?
— Я уже тысячу раз думал об этом, — хмуро процедил я, положив на стол чистый лист бумаги и вооружившись карандашом. — Но у меня нет однозначного ответа на этот вопрос. И кстати, я не любил Огневу…
— Хм, — по-змеиному усмехнулась Тахрир, но развивать тему не стала, а с интересом спросила: — Что ты делаешь?
— Надеюсь, что-то грандиозное и гениальное, — таинственно просипел я, лихорадочно набрасывая черты плана. Возможно, самого масштабного и безумного в моей жизни. Столько переменных… и всё нужно учесть: характеры, время, погоду…
Разработка плана так увлекла меня, что я полностью забыл о существовании Тахрир. Та немного понаблюдала за мной, да и скрылась в камне-артефакте.
А я вернулся в реальность, только когда в комнате окончательно стемнело. Свечи уже давно прогорели, солнце зашло, а за окном заполыхали уличные факелы, разгоняя вечерний мрак.
— Аргх-х-х, — выдохнул я и обессиленно откинулся на спину стула, вытянув длинные ноги. — Кажется, мне удалось учесть всё, однако любой план хорош лишь на бумаге, а в жизни всё может пойти наперекосяк.
Я хмыкнул, цапнул со стола кружку с отвратительно тёплой водой и жадно осушил её. Сразу же захотелось рухнуть на кровать и забыться тяжёлым мертвецким сном, но я встал, одёрнул рубашку и решительно вышел вон, прихватив с собой карту Древнего и чертёж.
Спустившись по ступеням, я оказался в молельном зале, куда сквозь настежь открытые двери врывался лёгкий ветерок. Он заставлял дрожать свечи, горящие вдоль стен, и игрался с дымком благовоний.
Но моё внимание привлекло другое — с чёрного неба падал мелкий дождь. Капли барабанили по крышам и вынуждали уличные факелы недовольно шипеть.
Дождичек был слабый, три капли на квадратный метр, но за всё время в Пустоши я даже такого подобия ненастья не видел.
Выйдя на крыльцо под жестяной навес, я уставился на это чудо, услышав позади шаги.
— Даже небо плачет по Огневой, — раздался грустный голос жрицы.
— Ой, не надо мне этой романтической блевотины, — процедил я, не поворачивая головы. — Лучше скажи, где Сломанный Рог. Мне нужно срочно поговорить с ним.
— Скорее всего, он во Дворце Совета. Вас проводить?
— Пойдём, составишь компанию.
Мы вместе спустились с крыльца и двинулись по чистенькой улице к центральной площади.
Капли дождя заскользили по моему лицу, срываясь с подбородка, и действительно напоминали слёзы.
Смахнув влагу, я с неудовольствием заметил на фасаде одного из только что отремонтированных домов чёрные, выведенные углём матерные слова на хаоситском языке. А чуть ниже красовались матюки уже на русском, правда с ошибками.
Что ж, Илья делает успехи, обучая местных языку империи.
Фыркнув, я продолжил путь, хрустнув затёкшей шеей.
Пока шли ко Дворцу Совета, дождь иссяк, видимо сообразив, что сотворил какую-то херню, пролившись в Пустоши. Впрочем, тучи, громоздящиеся над красноватой туманной дымкой, стали гуще, совсем закрыв небосвод. И Гар-Ног-Тон словно оказался внутри гигантской пещеры. Тени сгустились настолько, что казались живыми, жаждущими прикоснуться и выпить жизнь.
Я даже не сразу понял, что возле парадных дверей Дворца Совета во мраке прячутся охранники. Когда они вынырнули оттуда, мне с трудом удалось удержать руку от броска магии.
— Доброго вечера, повелитель! — прохрипел высокий мохнатый зверолюд в стальной броне, с винтовкой за плечами и топором на поясе.
— Доброго, — бросил я ему и приказал: — Позови Сломанного Рога. Мне неохота идти во дворец. Погоды нынче стоят просто чудесные.