А ещё заставляло нервничать то, что к финалу моего плана у меня должно быть столько божественной энергии, чтобы она едва не выплёскивалась из моих ушей. Пока же у меня её катастрофически не хватало.
— Бурая, мне нужны новые верующие, — произнёс я, глядя на жрицу.
Та нахмурила брови, стоя на первой ступени Дворца Совета.
Минотавр возвышался позади неё и всем своим видом показывал, что ему пора мчаться исполнять мои приказы, раз уж у нас всё равно зашёл разговор о верующих. А он в них ни рогом, ни копытом. Посему я разрешающе кивнул ему. Тот сразу же умчался во мрак, шевелящийся над площадью.
Бурая спустя миг проговорила, раздумчиво почёсывая мех на подбородке:
— В Гар-Ног-Тоне и так каждый день проходят в храме служения, где пытаются привить горожанам веру в вас. Да и в городе начали ставить ваши идолы, идут просветительские разговоры с жителями…
— А если тем же самым заняться не в Гар-Ног-Тоне, а в другом городе? Сможешь там организовать подобную богоугодную деятельность?
— Да, — уверенно кивнула она, облизала губы и добавила: — Но только если мне не будут противодействовать тамошние власти и жрецы других богов.
— Отлично. Значит, нам нужно нынче же ночью захватить какой-нибудь городок, где сейчас нет явного божественного лидера, — подытожил я, прикинув, что сумею вдохнуть веру в тамошних жителей. Нет, конечно, не во всех, а лишь в какой-то жалкий процент, но и этого, возможно, будет достаточно, чтобы полностью закрыть мои потребности в божественной энергии.
— Нынче же ночью⁈ — вытаращила она медвежьи глазки. — Но мы не успеем! Надо же подготовить войска!
— Мы сделаем это впятером: ты, я и старики-изгои.
— Впятером? — совсем изумилась жрица, отправив брови в ночное небо. — Но… но как? Да, вы сильны, вы бог, но против целого города, да ещё всего за ночь…
— А чтобы захватить город, не надо сражаться против его жителей и штурмовать стены, достаточно подчинить его лидеров. На территории, где раньше властвовала Маммона, наверняка есть городки, где горожане спят и видят, что кто-то, наконец, придёт и возьмёт власть железной рукой, избавив их от постоянных междоусобиц, начавшихся после гибели богини. И к счастью, мало кто знает, что именно я её того… чик по горлу — и прощай.
— Да, есть такие городки… — задумчиво протянула Бурая, которой моя идея больше не казалась такой уж безумной. — И в тех, что граничат с нашими землями, уже давно ходят истории о вас.
— Хорошие? — навострил я уши.
— Ага. Я же их сама и запустила. Даже изображение ваше кое-где тишком расклеивала. Не сама, конечно, а платила кое-кому.
— Молодец! — ослепительно улыбнулся я, похлопав её по мясистому плечу. — Тогда подумай, какой городок с большей охотой пойдёт под мою руку.
— Наверное, Пот-Рок.
— Отлично. Даю час на сборы. Я буду ждать тебя в доме стариков-изгоев.
— Хорошо, — кивнула та и косолапо, но быстро пошла в сторону храма, шурша жреческим балахоном.
Я проводил взглядом её мощную медведеподобную фигуру, а потом направился к дому, где обитала троица братьев.
Уже издалека заметил, что окна их логова были безжизненно черны. А вот входная дверь оказалась незапертой. Прямо какое-то безумие в наше неспокойное время.
Даже закрались подозрения, что внутри меня ждёт ловушка, но я отогнал их. Ну какая ловушка? Кто, блин, вообще знал, что я войду именно в этот дом сегодня ночью?
Придя к такой мысли, я всё же осторожно приоткрыл дверь и шагнул в тёмный коридор, пропитанный мраком, скребущей тишиной и вонью древесной плесени, смешавшейся с тяжёлым духом зверолюдов, прежде обитавших здесь.
— Наверное, господа изгои сладко спят, — пробормотал я себе под нос и криво усмехнулся. — Что ж, пора вставать.
Я крепко ухватился за дверь и с силой распахнул её, ударив о стену. Раздался грохот и истошный визг петель, вспоровший мои барабанные перепонки ржавым скальпелем. Аж зубы свело. А где-то на кухне зашуршали мыши, в испуге прыснувшие во все стороны.
Тут же на втором этаже что-то загромыхало, захлопали двери, и на лестнице, ведущей в коридор, показался свет керосинового фонаря. Его в подрагивающей руке держал Молчун, облачённый в длинную ночную рубашку с завязками на груди. Её кокетливо украшали тёмные пятна — то ли от грязи, то ли от пота. Но старика они явно не смущали, как не смущал Мыха и Прищура их собственный внешний вид.
Оба щеголяли лишь в разношенных кальсонах, выставляя напоказ голые торсы, покрытые ковром из седых скрученных волосков. А под морщинистой кожей отчётливо проступали рёбра. Их босые ноги могли похвастаться такими длинными ногтями, что некоторые волки с удовольствием обменяли бы их на свои когти.