После подработки в музыкальной школе Лола сразу пошла в квартиру. Во-первых, она оказалась ближе, во-вторых, нужно было начать наводить порядок.
Лола перебирала вещи прежней хозяйки без особого энтузиазма. Собиралась все вышвырнуть на помойку, кроме посуды и парочки забавных вещичек для декора.
Она полночи носила барахло на улицу. В конце концов маленькая квартирка опустела.
Лола распахнула окно пошире, забралась на подоконник и снова закурила.
Лиз написала сообщение, что присматривает за Лейлой. Пол и Бенни опять пропали. Старик Мэт уснул на диване. Люк безмерно счастлив жить один.
Лола улыбнулась и струсила пепел.
Своих мелких она любила больше жизни. Как-то так вышло, что она довольно рано решила, что не бросит их, что будет вкалывать, пока они не встанут на ноги, а там дальше уже и со своей жизнью разберется.
И вот Лиз была уже в выпускном классе, готовилась поступать в университет. Лейла вот-вот должна была пойти в младшую школу. Ну не вот-вот… Через пару лет… Но и Люк через пару лет тоже уже будет почти полностью самостоятельным, начнет готовиться к своему поступлению.
В целом, Лола была уверена, что справляется хорошо. У них, конечно, случались проблемы. Но у кого их не случается?
Она выкурила ещё одну сигарету и стала наводить порядок. Уснула только к рассвету, но зато в чистой почти пустой квартире. И ни следа покойницы.
Проснулась резко. Телефон противно вибрировал у уха.
Лола не сразу сообразила, где находится. И голова жутко раскалывалась. Недосып и хреновый подъем обеспечили её мигренью на день.
В спальне была только кровать, тумбочка и вешалка с накинутыми на неё скромными пожитками Лолы. Мебели всего ничего, а места в спальне уже не оставалось.
Совсем на её с Лейлой спальню не похоже. Та тоже была небольшой, но заваленной кучей вещей.
Лола, едва разлепив глаза и осознав себя в пространстве и времени, морщась, посмотрела на телефон.
— Да, Люк, — она встала с постели, поправила задравшуюся футболку и стала оглядываться в поисках шорт. А потом вспомнила, что живет одна, и поплелась в ванну в трусах. Никакого слизняка Пола!
— Собрание, Лола! А Бенни в собственной блевоте посреди гостиной! Она до толчка не в состоянии добраться, как она пойдет в школу?!
На той стороне брат, очевидно, очень нервничал.
— Успокойся, я схожу вместо нее. Во сколько нужно быть на месте? — Лола, придерживая телефон плечом, выдавила зубную пасту на щетку и сунула ее в рот.
— В одиннадцать, — выдохнул Люк.
Лола посмотрела на время. Её глаза расширились. Она сплюнула пасту в раковину.
— Сейчас десять тридцать! — теперь уже нервничала и она.
— Постарайся не опаздывать! — и Люк отключился.
Лола так спешила, что ботинки застегивала, прыгая на одной ноге по лестнице. Кто-то пожелал ей доброго утра, а она, даже не посмотрев на жильца, бросила только скорое «доброго» и понеслась на автобусную остановку.
В класс влетела в десять минут двенадцатого. Родители одноклассников Люка все как один смерили её неодобрительными взглядами.
Родительское собрание было, как всегда, ни о чем и обо всем сразу. Лола под размеренный голос классного руководителя начинала засыпать. Она даже посочувствовала Люку. Как он держится вообще на её уроках?
Лола ещё из школы не успела выйти, как ей уже звонил адвокат покойницы. Пришлось сломя голову нестись в квартиру. От бешеной гонки с самого утра у Лолы сердце начинало заходиться.
Адвокат ждал у входа в здание. Сунул Лоле в руки коробку, доверху заваленную бумагами, сверху положил визитку бухгалтера и велел в ближайшее время с ней связаться. Удалился сразу же. Даже и вопроса не дал задать. Бросил деловое «нет времени» и умчал на дорогой спортивной тачке в лучшую жизнь.
Весь остаток выходных Лола провела за изучением бумажек. Счета, информация о жильцах, организациях… Благо, хоть в этом она разбиралась.
В воскресенье до поздней ночи Лола составляла новые анкеты, старые оказались совсем неактуальными. А в понедельник перед работой запихивала их под двери квартир. К вечеру её ждал сюрприз. Никто не спешил ничего заполнять.
Ещё через неделю Лола поняла, что её просто игнорируют. Не воспринимают управляющей. Ни жильцы, ни компании, ни даже адвокат! Ещё через одну неделю терпение Лолы иссякло.