Может быть, Лора и не была такой уж плохой. Может быть, ей можно было бы дать шанс. Ну, типа попытаться подружиться. Она хоть и любезно засрала весь её жизненный уклад, но все равно стояла рядом и курила вонючие дешевые сигареты, дожидаясь, когда Лола все же решит принести ей договор.
С другой стороны, может, Лора была такой любезной только потому, что у них был общий интерес — здание. Они обе хотели с этой авантюры поиметь денег. И Лола, как никто другой, знала, что ради кругленькой суммы можно и улыбнуться тем, кто тебя страшно бесит.
Она докурила, бросила окурок в окно и ушла в спальню, оставив пустую чашку из-под кофе на подоконнике. Порылась в комнате, нашла злосчастный коричневый конверт и вернулась в кухню.
На подоконнике её кружка стояла снова наполненная кофе. Лора подкуривала вторую сигарету.
— Держи, — протянула ей конверт.
Лора зажала зубами сигарету и стала просматривать бумажки. Глаза так и бегали по строчкам. Лола в тишине попивала кофе.
Лора закончила и сложила все обратно в конверт.
— Ни хрена не понятно, — она поджала губы.
Лола прыснула и выплюнула кофе обратно в чашку. Он ей поперек горла от смеха встал. Она хохотала, вытирая губы.
— Ну, я хоть его жрать не стала, как ты предполагала, — фыркнула Лора и все-таки тоже рассмеялась. — Но кое-что меня настораживает. Я не уверена, что у старухи были такие деньги. Что тебе дракон сказал?
— Что тебе там какое-то наследство отписали. Но ты слишком шальная, чтобы ещё и здание тебе передавать. Вот и все.
— Я получила от нее только двадцать тысяч ассигнаций, — она задумчиво нахмурилась. — Мелочь.
— Мелочь? Это четыре моих зарплаты! Да даже на счету этого здания только четыре тысячи!
Лора хмыкнула, но промолчала. Хотя могла и не утруждаться, у неё на лице очень четко было написано все, что она думала по этому поводу.
— Тебе по контракту обещают пятьсот тысяч ассигнаций… Это странно. Как ты могла повестись на такое?
— Да откуда мне было знать!
Лола резко схватила пачку сигарет, вытащила ещё одну и сунула её в рот.
Она не могла так лохануться! Не могла! Не могла влезть в какое-то катастрофическое дерьмище! Лола не такая, она не из тех, кто влипает в неприятности. Не в такие, по крайней мере.
И что выходит? Она именно такая? Такая, как Пол? Как Бенни?
— Я просто… Я просто знаю, что у вас денег куры не клюют. И думала… Ну, что бабке что-то там стукнуло, — она щелкала и щелкала старенькой зажигалкой, но появлялись только искры. — Черт!
Лола отшвырнула зажигалку.
— Успокойся, — Лора снова раскрыла ладонь и появился огонь. Лола сделал затяжку и попыталась выдохнуть. — Ничего ещё не ясно. Ну, даже если у бабки этих денег не было. Плевать. Можно продать здание. Ты все равно получаешь ежемесячную зарплату.
— Он сказал, что если не справлюсь, то он подаст в суд. Типа нарушение условий контракта. А сегодня я узнала, что денег нет. С арендаторов наскрести можно только, как ты сказала, мелочь.
— Черт! Не тупи! Высели парочку жильцов, прилижи квартиры и сдай подороже, — Лора повернулась к ней лицом, вцепилась в её плечи и встряхнула. Лола от неожиданности опешила, вжав голову в плечи. — Я постараюсь узнать, что намутила бабка, а ты просто, ну, протяни немного. Не влипни по этому договору по самые помидоры.
— Л-ладно, — согласилась чисто по инерции под напором Лоры.
— Слушай, тут такое дело… — она неловко почесала голову. — Можно у тебя переночую?
Лола выкинула окурок в окно. Состроила как можно более суровое выражение лица и произнесла:
— Кровать маленькая. У твоей собаки побольше будет. У нее и ночуй.
— Ой, да брось! Ты что, обиделась? Постой.
Лора поплелась за ней в комнату, жужжа над ухом как назойливая муха.
— Ну ты чего? Да потеснимся ночку, подумаешь!
— Господи! — Лола не выдержала и резко развернулась у самой двери в спальню. Чуть не столкнулась с Лорой носами. Та была на пару сантиметров выше Лоры. — Оставайся! Спи! Только заткнись бога ради!
— Бога ради не заткнусь, но ради тебя — могила.
У Лолы чуть дернулось нижнее веко в нервном тике.
Она ничего против шумного соседства не имела. У них дома никогда не бывало тихо. Но шумели её любимые Лиз, Люк и Лейла. Лору и ее треп терпеть и уж тем более находить забавным она не нанималась.
Но Лора, как и сказала, молчала. Пока Лола вручала ей одежду — молчала, пока раздевалась — молчала. Но стоило ей открыть воду в ванной, как она завыла голодным волком какие-то песенки прошлого десятка лет, да ещё и так фальшиво, что даже у Лолы, наслушавшейся всякого дерьма в баре, чуть не началась мигрень.