Лейла захотела поучаствовать в аттракционе, и умирающему Люку пришлось ещё пару раз отжаться, но уже с сестрой на спине. Он задыхался от натуги и сыпал проклятиями, пока остальные покатывались со смеху.
Музыка стихла. Посыпались забавные истории. Хельм заделался душой компании. Больше всех веселилась Лиз. Эннан просто не мог этого стерпеть и старался не отставать от Хельма. Выходило у него это так себе. Но от этого общего веселья становилось только больше. И Лола, как бы ни относилась к другим расам, не могла не отметить — ради Лиз этот эльф был готов стараться, что добавляло ему баллов в ее глазах.
Мэт слинял в свою каморку сразу, как заиграла музыка, и выполз, только когда её стало почти не слышно за смехом.
— Кто это? — спросил Ноа, чуть склонившись к Лоле.
Она сидела в кресле, а он умостился на мягкий подлокотник, положив свою руку на спинку. Ноа окружал её. Она чувствовала запах его геля для душа, даже, казалось, чувствовала тепло тела. От этой близости на грани ей позволенного что-то там внутри колыхалось.
Майк, Майк, Майк.
Она все повторяла себе, что не должна. Она же не Бенни или не шлюха какая-то. У неё был парень, и отношения у них были обычными, серьезными.
Лола убеждала себя, что не должна. Но Ноа смешил её, флиртовал, и она сдавалась. Совесть немного мучала. И все-таки. Это ведь ничего. Ничего же?
— Мэт, — ответила Лола ему на ухо, приблизившись ещё. Она намеренно, но ненавязчиво сокращала между ними расстояние. Ей хотелось почувствовать чуть больше его тепла. Просто так. Просто потому что могла, и потому что он сам пытался стать ближе. — Отец отчима. Обычный ворчливый старик.
Мэт быстро оправдал слова Лолы. Стал буянить, сгоняя Чарли со своего места на диване. Подросток подколол старика пару раз, но все-таки встал.
Лола тоже поднялась. Ноа выпрямился.
Она с удовольствием отметила, что притяжение и желание сократить дистанцию у них были взаимны. Ноа старался ненавязчиво втиснуться в её личное пространство. Так что, как только Лола встала, ему уже и незачем было так вальяжно держать руку на спинке кресла.
— Садись сюда, — Лола подмигнула Чарли, взяла со стола пустую миску из-под чипсов, несколько пустых банок из-под пива и понесла на кухню.
Ноа ожидаемо пошел за ней.
Лола бросила тарелку в раковину и посмотрела ему за спину.
— Что? — Ноа бросил непонимающий взгляд через плечо, но ничего такого не увидел.
В гостиной раздался смех. Забурчал Мэт.
— Жду, когда появится Хельм, — Лола подперла бедром стол, скрестила руки на груди. — Он как твоя ревнивая женушка. Только ты начинаешь со мной флиртовать, Хельм тут как тут.
Ноа тихо рассмеялся, подошел ближе. Очень близко. Лола напряглась, чуть подобралась, вжалась в стол.
Она совсем не испугалась или вдруг перестала чувствовать притяжение, и это даже не была внезапно проснувшаяся совесть.
Лола напряглась в нетерпении.
Что он сделает? Что скажет? Что она почувствует? Пощекочет ли он ей нервишки?
— Флиртую? — Ноа хмыкнул, уперся ладонями в столешницу по обе стороны от Лолы. Обездвижил её. Отрезал пути для побега. Она должна была бы взбунтоваться. Но не стала. Потому что, по правде говоря, была совсем не против. — Быть не может.
Ноа усмехнулся, совсем не скрывая игривости в своей интонации.
— Точно тебе говорю, ты флиртовал со мной.
Он был выше, и Лола позволила себе один пошлый, заигрывающий взгляд из-под ресниц, даже губу прикусила.
Ноа оценил. Тихо рассмеялся. С чувством, с удовольствием.
Он прижимал её к столу, а там, в гостиной, была целая мини-вечеринка.
Адреналин в крови чуть подскочил. Ей казалось, что она делала что-то предосудительное. Однако ведь именно этого и хотелось: нарушить какое-то правило, пусть и свое собственное, но нарушить. С ним нарушить.
— А мне показалось, что флиртовала ты, — тихо произнес Ноа, добавляя секретности, интимности их разговору.
— Да? — ответила в тон. Тоже тихо, почти шепотом.
— Ещё как.
— Ну может, самую малость, — она изобразила жест пальцами. — А что, не могу? Ты что, правда с Хельмом…
Лола поиграла бровями. Ноа скривился.
— Отвратительно! Хельм такой сноб! Кто угодно, но не он!
Лола рассмеялась, чуть опустив голову. Получилось, что лбом уперлась в его широкую горячую грудь. Во всех смыслах горячую.
Тут же перестала смеяться.
— Так, — и снова тот же пошлый взгляд из-под ресниц, — значит, мы флиртуем друг с другом?
— Определенно, — Ноа снова усмехнулся.