В голове у Лолы все никак не складывался пазл.
— Смотри, — Ноа разворошил бумажное розовое конфетти. В руках у него оказался белый картонный прямоугольник. Он всмотрелся в написанное, нахмурился, а потом бросил на Лолу недовольный, даже немного брезгливый, взгляд. Зло усмехнулся, протянув ей карточку.
Лола непонимающе посмотрела на него, осторожно забирая из его рук картонный прямоугольник, и опустила глаза.
«Нехер трахать чужих драконов, сучка-Треччер».
Лола прищурилась. Поморгала. Ну а вдруг поможет, и буквы сложатся в какие-то другие слова, имеющие хоть каплю смысла. Она было собиралась рассмеяться, но посмотрела на Ноа.
Улыбка сползла с её губ.
По его помрачневшему, даже немного злому лицу, Лола поняла, что он верит этой абсолютно глупой записке.
— Ноа! — как всегда не вовремя позвал Хельм. В руке он держал телефон. — Нам нужно идти.
— Понял, — Ноа быстро сложил оставшиеся лезвия в коробку и сунул ее ошарашенной Лоле в руки. — Постарайся не порезаться во второй раз.
Дверь его квартиры хлопнула. Она и Хельм остались в коридоре одни.
— Что это у тебя? — спросил он, когда Лола поднялась и вознамерилась зайти к себе.
— Посылка счастья, — она усмехнулась.
Вынюхает отправителя, если понадобится, и заставить сожрать все эти лезвия и закусить своей драной запиской.
Хельм пристально посмотрел на коробку. Хмыкнул.
— А что на бумажке?
— Не твое дело, — огрызнулась Лола и хлопнула своей входной дверью.
Хельм, конечно, начинал раздражать, но не настолько, чтобы быть с ним грубой. И все-таки она была.
Не мог он прийти на минуту позже, когда она уже объяснится с Ноа? Или окликнуть его чуть раньше, чем тот найдет абсурдную, совершенно глупую записку? Записку, которая никоим образом не могла быть адресована Лоле. Она совершенно точно не могла завести интрижку ни с чьим драконом, просто потому что Лола их ненавидела. И спать бы ни с кем из них не стала. Уж лучше изваляться в навозной яме! Или провалиться в уличный унитаз! Но трахаться с драконом? Нет!
Она бросила коробку на обувную полку в прихожей, разулась и прошла в квартиру.
До вечерней подработки нужно было успеть сделать кучу дел, и Лола, чтобы не отвлекаться, запретила себе даже думать о Ноа и о том его отвратительном брезгливом взгляде. Да с чего бы это вообще должно было ее задевать?
Лола повесила ещё одно кричащее уведомление на квартиру злостной неплательщицы. Дала себе зарок, что вот это последнее. В следующий раз Лола вынесет ей дверь! Затем она долго названивала в городское управление. Весна на носу. А весной мигрируют редкие и ужасно охраняемые дикие драконы.
Они приравнивались к животным, но драконы-оборотни относились к ним с особым трепетом. Это ж их предки! У людей вот предки обезьяны, но они что-то не спешили поклоняться приматам в зоопарке! В общем, Лолу бесили все виды крылатых ящериц: и священные, и двуногие прямоходящие.
Мигрирующие драконы угрожали целостности городских построек. В связи с этим горожане обзаводились специальными артефактами, отпугивающими отставших от косяка чешуйчатых, и артефактами защиты.
В частных компаниях можно было купить получше, подороже и сразу в руки. Но, естественно, ни у кого с района Лолы таких денег на одноразовый артефакт просто не могло быть. Пользовались тем, что выделяло государство.
Для частных домов был свой отдел, туда нужно было пройти с документами на дом и получить свой артефакт. А вот для квартирных зданий, магазинов и прочего защиту получить было сложнее. Сначала надо было долго дозваниваться в службу, ответственную за обеспечение безопасной миграции диких драконов, затем записываться на прием в ведомство в районе, где находится строение, которое нужно защитить от пролетающих зверюг. В этом ведомстве заполнить бумаги и ждать одобрения. А после маг придет и установит все необходимые артефакты. В общем-то, если не хочешь, чтобы приблудившийся молодой дракон своим крылом снес тебе крышу, будь добр, озаботься всем необходимым заранее.
Вот Лола и озаботилась.
Записалась кое-как на прием, проклиная всех и вся, скурив полпачки сигарет, и заварила кофе. После непрерывных звонков в течение полутора часов и длинных разговоров ей страшно нужен был перерыв.