Сигарета не решала ее проблем, но хотя бы снимала напряжение. Лола могла с таким же успехом снимать напряжение спортом, например, но проще и быстрее было выйти покурить, чем начинать приседать как сумасшедшая каждый раз, как Бенни подставляла ее.
Она принялась вчитываться в бумаги. Смысл договора все никак не становился яснее. Только еще больше хотелось спать от длинных формулировок, сплошь состоящих из сложных незнакомых слов.
Лола отложила бумажки и уставилась на не меняющуюся с годами улицу перед собой. Все те же маленькие облупившиеся дома, тесно прижатые друг к другу, мусор на обочинах, перевернутые баки, бродячие животные и пьяницы.
Садов тут почти ни у кого не было. Откуда взять время на уход за фиалками и газоном, когда всем приходилось впахивать на двух работах? Чаще во дворах была разруха: мусор, старая мебель, тотальная заброшенность.
И так выглядели все районы для обычных людей. Был, конечно, маленький процент тех, что сумели приблизиться по значимости к драконам и прочим сильным расам, но их было очень мало. И, как правило, они не были чистокровными людьми.
Жили такие семьи, конечно, не в элитных районах, но хоть приличных: ближе к центру Манхорты, столицы одного из многочисленных драконьих государств, драконьего мира.
Лоле не так повезло. Она на сто процентов была человеком. Бенни, конечно, старалась убедить ее, что в ней текла кровь драконов, но это звучало как несусветная глупость. Лола ни капли ей не верила.
Калитка скрипнула. Лола чуть наклонилась, чтобы видеть дорожку. К дому шел невысокий мужчина сбитого телосложения, небритый, помятый, в старой распахнутой подранной куртке, джинсах и ботинках.
— Доброе утро, Пол!
Лола затушила окурок и бросила его через перила на промерзшую землю.
Мужчина пошатнулся, оборачиваясь на голос.
— О, крошка Эл, — он расплылся в пьяной улыбке.
— Где Бенни?
Она спустилась со ступенек. Пол подался ей навстречу. В нос Лоле ударил едкий запах перегара и кислый запах рвоты.
— Твоя мать…
Он покривился, сдерживая то ли икоту, то ли очередной рвотный позыв.
— Она… Без понятия. Встретил ее с работы, мы зашли в бар и пуф… — он взмахнул руками, имитируя взрыв. — Ничего не помню.
— Ублюдок ты, Пол, — выдохнула Лола. Пьянчуга только усмехнулся.
— Нехорошо так про отчима, — он потянулся рукой к ее волосам. Лола отпрянула.
— Руки убрал. Ты мне не отчим. Ты вообще никто, — прошипела злобно. Она ненавидела его. — Если Бенни не вернется к вечеру, пеняй на себя.
— И что ты мне сделаешь?
— Закопаю так глубоко, что дьявол в аду раньше встретится с твоим протухшим телом, чем с душой.
Они сверлили друг друга взглядами. Он — пьяным, расфокусированным, она — сонным и уставшим…
Но они смотрели, не желая уступать.
Лола ненавидела его всем сердцем. И выставить не могла. Дом принадлежал Бенни. И сколько бы она ни вызывала полицию, чтобы выставить этого гада, мама отсылала патрульных обратно восвояси. Они только разводили руками. Мол, ничего нельзя сделать. Быть пьяницей и мудаком — это не преступление.
Приходилось терпеть. Терпеть запои, попойки в их доме с какими-то незнакомцами, беспорядок, хамское отношение, ругань… Да Пол же банально забывал смыть за собой в унитазе. Однажды Лола застукала его за тем, что он чистил зубы щеткой Люка. Скандал чуть до драки не дошел.
Но последней каплей стал залог. Пол как-то умудрился заложить дом, к которому даже никакого отношения не имел, и профукать на какой-то афере кучу денег. И теперь эту кучу выплачивала Лола. Потому что только ее и волновала перспектива оказаться в картонной коробке под теплотрассой.
— Да приползет твоя мать, как обычно, — сдался Пол, фыркнув. Обошел Лолу, толкнув в плечо, и лениво поплелся в дом.
Она достала из кармана пачку, вынула еще одну сигарету и прикурила.
Чертов Пол! Когда же он сдохнет под чьим-нибудь забором в глубоком сугробе?
Не сказать, что Бенни до его появления была ангелом во плоти и примерной матерью, нет, но с Полом она вообще слетела с катушек.
Лола докурила и вернулась в дом. Стала собирать вещи на первое время. Скинула в дорожную тканевую сумку два свитера, любимую толстовку, две пары джинсов, в коробку закинула что-то из косметики. Большую часть, конечно, оставила Лиз. Ей там всякая подводка была не нужна, а сестра с красавчиком-остроухим-юнцом мутила. По-любому ведь марафетилась со страшной силой перед их свиданками.