Она явно ждала гостей — десятки свечей горели в золоченой люстре, висевшей на длинной цепи, освещая центр комнаты и отбрасывая причудливые тени на темные каменные стены. Из обстановки — только огромная кровать под опущенным черным балдахином, и пара стульев по обе стороны от нее с высокими спинками и стертой от времени парчовой обивкой. Здесь не было и следа той роскоши, которую наблюдали друзья в покоях Мирко. Зато грязи и душной вони хватало с лихвой, как и в главном зале замке. Четыре слуховых окошка, расположенные значительно выше человеческого роста, были закрыты тяжелыми ставнями. Королева парила под самым потолком, игриво покачивая ногой и довольно улыбаясь.
— Проходите, дорогие мои, — она гостеприимно раскрыла руки, словно собираясь обнять всех сразу.
«Заговорить зубы, заморочить голову проклятой ведьме! Тянуть время как можно дольше! — в голове старика звучали слова, которые он сам говорил друзьям, поднимаясь к башне. — Рано или поздно она ослабит хватку и подпустит нас ближе».
Но теперь Гавран никак не мог заставить себя произнести и слова — его душил бешеный гнев. Спустя столько лет акридец достиг наконец своей цели, и теперь его пламенное сердце не могло смириться с бессилием рук.
Друзья разошлись по комнате, встав, как было условлено, по кругу.
— Зря стараетесь, — насмешливо произнесла Лоло, разгадав их маневр. — Можете выстраивать какие угодно фигуры — это бесполезно. Но кое-кто из вас еще может спастись. И я спрашиваю — кто хочет остаться со мной и зажить по-новому — без страха, без нужды, в спокойствии и неге. Я не могу принудить вас — наше соединение должно быть добровольным. Если все пройдет как надо, мой друг получит гораздо больше, чем отдаст сам. А этот старый дом, — она пренебрежительно махнула рукой, — только начало, мы выстроим новый мир, в котором у нас будут десятки прекраснейших замков.
— Что же ты не сделала этого раньше? — спросил Баско, осторожно делая шаг в сторону королевы. — Отчего сидела тут в грязи и смраде столько лет?
Лоло тяжело вздохнула и ответила с печалью в голосе:
— Я хотела продолжить свой род, создать новый вид бабочки-человека. Мои дети взяли бы все лучшее от обоих видов, были бы сильны, умны и непобедимы. И весь мир покорился бы нам. Но этот слизняк Мирко не способен был подарить мне достойное потомство. Слишком стар, чтобы изменить себя, и слишком молод, чтобы стремиться к вечной жизни. Такие как он, живут только для того, чтобы удовлетворять свои прихоти. Бабочки, что встретили вас внизу — это все, рождалось у нас. Слабые маленькие создания. Они не воины, нет!
На плече у Дениса вдруг заволновалась Гая. Взъерошив перья, ворона уставилась на стену и защелкала клювом. Ден проследил за ее взглядом и вздрогнул — по каменным плитам, покрытым вековой плесенью и мхом, расползались крупные, размером с ладонь, ярко-зеленые личинки.
Глава 19. Шкатулка правды
— Я хотела избавиться от Мирко, — продолжала между тем королева, погрузившись в воспоминания, — но сначала нужно было найти ему замену. В это время как раз прибыл первый отряд иноземцев. Вот и хорошо, подумала я, найду себе верного друга и заодно избавлюсь от докучливых мстителей. Но с этими людьми у меня не было духовной связи — их защищала непробиваемая стена из здравомыслия, глупости и тщеславия. И со второй шестеркой тоже ничего не вышло — весь отряд погиб в лесу, и моя армия тут не при чем.
Денис сделал знак товарищам, указав на гусениц, которых становилось все больше. Насекомые медленно ползали вверх и вниз, оставляя за собой влажные следы. Вскоре вся поверхность стен кишела личинками. Казалось, будто башня затянута изнутри зеленым шевелящимся полотном.
— Это — тоже мои дети, — пояснила Лоло, погладив ладонью блестящие спинки гусениц. — Что же вы молчите, друзья? — ее голос стал ледяным. — Отвечайте на мой вопрос! Кто хочет остаться?
Она придирчиво оглядела мужчин и, скрестив руки на груди, добавила:
— Как вы сами понимаете, эти девы мне не нужны, — она брезгливо посмотрела на Анжелику и Сашку — Я убью их первыми.
— Охолонись, безумная! — сказал Гавран. — Никто не пойдет за тобой. Врагу не пожелаешь такой участи, которую ты уготовила… — он вдруг запнулся и с удивлением посмотрел на свои руки, — своему… избраннику…