— А-а-а! Черт! Как больно!
Это была Сашка. Они с Костиком замыкали шествие, и Богдан с акридцем, ушедшие немного вперед, не сразу поняли, что случилось. Девушку укусила змея, и теперь она каталась по земле, поджав колени к груди и завывая от боли. Костя стоял рядом, держа обеими руками меч, на котором трепыхалась серебристо-белая лентовидная рептилия длиной около одного метра.
— Я не успел, — бормотал он, переводя взгляд, полный ужаса со змеи на Сашку и обратно. — Когда увидел ее, уже поздно было…
Гавран, не говоря ни слова, быстро достал из своей сумки пузырек с мутной темно-зеленой жидкостью.
— Вот что нам теперь делать? — запричитала Лика, бестолково суетясь около подруги. — Она умрет, Гавран? Скажи, только честно!
Сашка грубо выругалась, махнув на нее рукой, и застонала еще громче. Старик сурово глянул на Анжелику, отчего та сразу же умолкла, и аккуратно завернул темно-красный подол Сашкиного платья. Молочно-белая нога девушки в районе лодыжки приобрела багровый оттенок и стремительно опухала.
— Потерпи немного, милая, я дам тебе зелие, — сказал он. — Оно хорошо помогает от укусов белых аспидов.
С этими словами он влил Сашке в рот полфлакона целебного снадобья, а вторую половину равномерно распределил на месте укуса.
— Это очень опасно? — в тревоге спросил Богдан. — Что будет, если не принять это зелье?
— Что на судьбе положено, то и будет, — отрезал Гавран. — Я не гадалка, чтобы будущее предсказывать. Знаю одно — аспиды, особенно взрослые, очень ядовиты, но если под рукой есть зелие — бояться нечего.
— Больно… Ну почему так больно? — продолжала стонать девушка.
Гавран сел на землю, приподнял Сашку за плечи и прижал ее к своей груди. Слегка покачиваясь вместе с ней, он заговорил мягким убаюкивающим голосом.
— Потерпи миленькая. Скоро боль уйдет. Ты успокоишься и заснешь, а проснешься уже совсем здоровой. И мы снова пойдем на север. Знаешь, меня тоже кусали проклятые аспиды, и не раз. Погоди немного, сейчас я тебе расскажу одну историю…
Акридец повернулся к растерянным друзьям.
— А вы, ребята, сделайте пока для Сандры мягкое ложе из трав, ей надо как следует отдохнуть. Да остерегайтесь аспидов, может статься, вслед за этим придут и другие.
Парни нашли небольшое открытое место вблизи тропы, очистили его от валежника и, не обнаружив ничего подозрительного, сложили для пострадавшей постель из банановых листьев.
А Гавран все говорил и говорил, тихо, спокойно, монотонно. Наконец Сашка закрыла глаза и уснула, уткнувшись носом в грубую ткань его рубахи.
Друзья перенесли спящую девушку на самодельную перину и накрыли плащом. Костик уселся в ногах. Остальные устроились рядом на поваленном дереве, давая отдых уставшим ногам. Анжелика прилегла возле подруги и вскоре тоже задремала, завернувшись в плащ.
— В этих краях раньше не было белых аспидов, — мрачно сказал Гавран, глядя на издохшую змею. — Они всегда гнездились севернее, ближе к Василисковым горам. Если так пойдет и дальше, скоро и до Вертограда доберутся. Но сейчас не об этом, — старик тяжело вздохнул. — В предгорьях водятся василиски, я вам говорил о них. Они слепы как кроты, но имеют хороший нюх, особенно на человека. Через свой длинный язык улавливают любые запахи, даже самые слабые. В прежние времена василиски поменьше были и никогда людей не трогали. А теперь стали нам врагами. Одно хорошо — они не очень-то жалуют королеву Лоло и ее стражей. Я сам видел, как василиски хватали сирфов и пожирали их целиком. Если эти аспиды голодны, то выбирать не будут. И королева им не указ.
— А их нельзя сбить со следа или отпугнуть каким-то запахом, раз они такие чувствительные? — задумчиво спросил Богдан.
Гавран кивнул:
— Это можно, сынок. Надобно только заранее натереть тело и одежду соком особого растения. Хмарь-трава называется. От ее духа аспиды перестают соображать и слабеют. Правда, лишь на время. У человека тоже может закружиться голова и помутиться разум — уж больно едкий запах. Но это не страшно, да и случается не со всеми.
— Да уж, — вздохнул Костик, отмахиваясь от пузатой мутировавшей мухи, которая норовила сесть ему на голову. — Чем дальше, тем страшнее.
Старик неожиданно обернулся к Дену:
— Я все думаю о твоем сне, сынок. Может, все-таки расскажешь?
— Давай Ден, — подхватил Костик. — Что там за триллер был?
Денис, немного поколебавшись, все же уступил просьбе товарищей.
Пока он говорил, лицо Гаврана хмурилось. А под конец, когда речь зашла о Марке, старик и вовсе ушел в лес, заявив, что ему «надобно набрать трав для зелия».
— Что это с ним? — спросил Костик, удивленно подняв брови. — Убежал, даже не дослушал…
Друзья переглянулись. Страшный сон о Марке не добавил оптимизма, но и принимать его на веру никто не собирался. Куда больше всех встревожил поспешный уход старика. Повисло тревожное молчание.
Ден улегся на траву и стал смотреть на предвечернее серое небо, проглядывающее сквозь густые кроны. «В этом сне явно что-то есть, — думал он. — И Гавран это понял. Хотя, всякое бывает, может у человека живот закрутило, вот он и подскочил».
Когда почти стемнело, проснулась Сашка. Снадобье сделало свою работу на «отлично» — прошло несколько часов, и от ядовитого укуса осталось лишь крошечное пятнышко. Боль и слабость исчезли без следа. Девушка удивленно огляделась по сторонам. Рядом потягивалась Анжелика; Богдан и Костя сидели у ярко пылающего костра и с серьезными лицами что-то обсуждали; Денис лежал на траве, безучастно глядя вверх.
— Ну наконец-то, Сашка! Ты как? — подхватился Костик, ни на минуту не выпускавший подругу из поля зрения.
— Сейчас даже лучше, чем до укуса, — засмеялась девушка. — И все благодаря зелью. А где у нас Гавран, кстати?
— Ушел за травами, — улыбнулся Богдан, — сказал, что ненадолго.
— Хочешь чего-нибудь? — спросил Костик. — Воды или поесть?
— О да! — Сашка тряхнула головой и принялась приводить в порядок рыжую косу. — Я хочу все и сразу!
Анжелика тем временем украдкой наблюдала за Богданом.
«Жаль, что он так редко улыбается, — думала она, глядя на его задумчивое и совсем еще юное лицо, обрамленное взлохмаченными светлыми прядями. — Ну ничего, я смогу это исправить».
В это время из темных зарослей вышел Гавран.
— Как ты, Сандра? — обеспокоенно спросил он, подходя к Сашке и кладя руку ей на лоб.
— Просто отлично! Спасибо тебе, Гавран.
— Я же говорил, что зелие поможет, — улыбнулся старик.
Он поставил на землю свой заплечный мешок и вытащил оттуда четыре ананаса и продолговатый пупырчатый плод хлебного дерева.
— Посмотрите-ка, дети, что я принес.
— Ананасы! — воскликнул Костя. — Нам ни разу не попадались. А это что за фрукт?
— Это хлебный плод, — ответил старик. — Почистим его и сварим. Вкусная штука получится. Я вам потом покажу хлебное дерево. А ананасы тут повсюду, только растут они по одному, придется хорошенько поискать. И вот что, друзья, — добавил он, — сегодня нам придется заночевать прямо в лесу, следующая хижина слишком далеко. Но это не беда — впереди есть река, возле нее и устроимся.
Никто так и не решился спросить Гаврана о причинах его поспешного ухода в лес, а сам он на эту тему не говорил, и это незначительное событие на некоторое время было забыто.
Друзья собрали вещи и снова отправились в путь. Совсем скоро тропа ушла влево, лес расступился, и перед ними возникла умиротворяющая картина реки, покрытой серебряной лунной рябью. Здесь, на берегу плавного потока, и было решено разбить лагерь.
— Это — Велия, — с гордостью сказал Гавран, — наша главная кормилица. Она течет через весь Акрид с севера на юг, а здесь делает поворот. Но нам не придется переправляться на другой берег — эта излучина невелика, обойдем ее слева. И помните, — добавил он назидательно, — хоть в долине и спокойнее, чем в лесу, мы не должны терять друг друга из виду.
Расположились на ночлег. Гарван вызвался дежурить у костра первым. Насекомые не беспокоили отдыхающих путников — виной всему был костер, в который акридец то и дело подбрасывал сухую траву с тонким едва уловимым ароматом.