— Неправда! Я лучше Ники! Я не проигрываю соревнования из-за парней, я не размениваюсь на рекламные проекты! Пока она снимается, я пашу на тренировках, — пытается что-то доказать тренеру она.
Дальше я не слушаю, но чувствую боль за то, как с ней ведет себя Наталья.
— Красиво, правда? — вырывает она меня из мыслей. — Жаль, тебе не довелось почувствовать её вес. Ты ведь даже в команду не попала.
— Медаль за командные — это общая победа. Рада за тебя, — без всяких эмоций говорю я. Знаю, что она делает это, чтобы показать: у меня такой медали нет и не было. Ее отняли тогда, в Пекине.
— Ой, не надо врать! Я видела, как ты пялилась на неё. Хочешь потрогать? — Настя снимает медаль и протягивает мне. — Держи. Можешь на фотке похвастаться, все равно в конце недели у меня будет еще одна.
— Убери, — холодно прошу я, желая не доводить до скандала.
— Что, гордость не позволяет, Властовская? Или стыдно за то, как ты подвела команду в Пекине?
— Настя, иди тренироваться, — пытается осадить ее Светлана.
Но Королева игнорирует ее реплику.
— Знаешь, почему Игнатьева тебя ненавидит? Потому что ты разочаровала ее тогда. Ты — сломанная кукла, которую все бросили.
— Мне жаль тебя, Настя, — искренне говорю я. — Ты также как и я отчаянно боишься, что без этого куска металла ты — никто.
Она отворачивается и я понимаю, что попала в точку.
— Завтра я выиграю короткую, а в пятницу произвольную. И ты уедешь в Штаты, как жалкая неудачница.
— Ты прыгаешь пять квадов, Настя. Но знаешь, что я вижу? Тебя. Там, внутри. Ты кричишь, чтобы кто-то наконец заметил, что под этой медалью — ребенок, который хочет любви.
Настя резко отъезжает на пару шагов, будто я ударила ее.
— Ника, хватит. Сохрани гнев для льда, — просит меня Светлана.
— Я все равно сильнее, — бросает мне в спину Настя, когда я выхожу со льда.
— Я и не спорю, — говорю ей чистую правду.
Глава 58
Следующий день.
Личные соревнования Олимпийских игр.
Короткая программа
День X, ради которого я готовилась два года настал. Казалось бы, сегодня мне положено было чувствовать радость, что я оказалась на Олимпиаде, волнение и трепет перед выступлением, но все что я была способна чувствовать — тревога. Именно сегодня память услужливо подкинула мне тот день, когда мы выиграли командную медаль Пекина. Тогда я радовалась, тогда я чувствовала себя счастливой. Но потом жизнь жестоко наказала меня за это, отобрав не только медаль, но и уверенность в себе.
Я не должна быть здесь. Я не заслужила место в сборной. Я попала сюда случайно. Меня пригласили только потому что настояли спонсоры. Я ничего из себя не представляю. Я — ошибка. Эти мысли роились в моей голове с самого утра.
— Ника! — окликает меня Светлана во время разминки в зале.
Подхожу к ней, готовясь к неприятному разговору.
— Расскажи мне о чем ты сейчас думаешь?
Я зажмуриваюсь и говорю почти скороговоркой:
— Я боюсь, что если сегодня я выиграю, то случиться то же самое, что в Пекине.
— Ты думаешь, Пекин повторится? — голос тренера становится жестче. — Тогда ты была девочкой, брошенной справляться с этим адом одна. Сейчас — нет. Ты чиста. И ты здесь не из-за спонсоров. Ты здесь, потому что после всех падений — встала. Потому что Лиза сломала ногу, а ты — нет. Да, это несправедливо. Жизнь — не про справедливость. Она про то, как ты используешь шанс. Если хочешь, считай, что украла это место у судьбы. И будь добра, доведи дело до конца! А если проиграешь, то проиграешь честно. Не как жертва. Как боец.
За оставшееся время перед выходом на лед мне удается взять себя в руки, но ловлю себя на ощущении, как сильно мне не хватает Алекса.
«Слышал новость. Ты сможешь»
С момента этой смски он больше не писал, и не ответил на звонки. Видела, что в его тур добавились новые даты, ему уж точно не до разговоров со мной. Утыкаюсь лицом в его свитер, который зачем-то привезла с собой в Милан и так и не оставила в шкафу номера в олимпийской деревни.
Наконец-то приходит моя очередь выступить с короткой программой. Выхожу на олимпийский лед и понимаю, что не могу нормально дышать от того, что в этот раз все ощущается ярче, чем в прошлый. Масштаб соревнований, уровень ответственности, величественность момента — все это кажется каким-то нереальным. Переполненные трибуны замолкают, когда я занимаю стартовую позу. Тихо так, что я слышу биение сердца в ушах. На миг мне кажется, будто я чувствую на себе пристальный взгляд Алекса, но скорее я придумываю себе то, чего бы мне очень хотелось в реальности.