Этот сценарий до боли напоминал мою реальность. Но главная проблема заключалась в другом — мне предстоял первый в жизни поцелуй, да ещё и на камеру.
— Алина, — отвела я ее в сторону, пока режиссер продолжил снимать сцены с Алексом. — И что мне делать? Никто ведь не говорил про поцелуй!
— Ника, я понимаю, что тебя это смущает, но раз они не хотят убирать эту сцену, представь себя актрисой. Они целуются потому что это их работа. Сейчас это часть твоей работы, — попыталась уговорить меня она.
Никакие доводы не могли победить нарастающую панику. Я готова была сбежать, но режиссёр уже звал меня на съёмку.
Работали придирчиво и долго. Многократно переснимали элементы, подстраиваясь под камеры, отрабатывали эффектные гидроспирали по примерам из TikTok. Всё это время я чувствовала на взгляд Алекса, хоть и не видела его в толпе съемочной группы.
После полутора часов съёмок объявили перерыв. Выходя с катка, я отряхивала платье от следов падений. Алекс направлялся на лёд — нужно было переснять несколько сцен при другом освещении.
— Устала? — спросил он, когда я надела чехлы.
— Ну так, немного. Кстати, скользишь ты отвратительно.
— Может, дашь мастер-класс после съёмок? — пошутил он.
— Сомневаюсь, что из тебя выйдет толк. Да и тренировать мне тоже нельзя, — очередное напоминание о том, почему все происходящее сегодня должно остаться только в рамках клипа.
— Ника, Алекс, стойте! — крикнула Алина, подбегая к нам. — Давайте сделаем совместное фото для соцсетей.
— Тогда и на мой телефон тоже, — попросил Алекс. — Кто-нибудь, принесите мой телефон из гримёрки.
— Встаньте рядом, — скомандовала Алина, щёлкая камерой. — Вы слишком скованные, обнимитесь хоть!
Я нерешительно развернулась к Алексу, но он сам спас ситуацию — осторожно обнял за талию, положив голову мне на плечо. Сердце предательски заколотилось.
— Улыбайся, — прошептал он мне на ухо, отчего по спине побежали мурашки.
— Сюжет клипа... впечатляет. Кто придумал? — спросила я, стараясь игнорировать свою реакцию.
— Я. Но все совпадения случайны, — ухмыльнулся он.
— О да, ещё какие случайные!
— А теперь посмотрите друг на друга! — не унималась Алина.
Повернув голову, я оказалась так близко к его лицу, что разглядела золотистые искорки в голубых глазах.
— Тебе говорили, какие у тебя красивые глаза? — он поправил выбившуюся прядь за моим ухом.
Сердце сделало сальто.
— Представь себе, — сдавленно выдавила я.
«Не верь ему!» — кричало внутри, хотя очень хотелось поверить.
— Что-то подсказывает, ты врёшь, — поддел он с улыбкой.
— Алина, может хватит? Ты нафоткала на месяц вперед, —резко отвернулась я, спасаясь от новой волны смущения.
— Ладно, больше не буду отвлекать, — её тон звучал многозначительно.
Я отошла к бортику наблюдать за съёмками вместе с Алиной.
— Он не сводит с тебя глаз, — неожиданно заметила она. — Как и ты с него.
— Не понимаю, о чём ты.
— Не притворяйся. Я не твоя мама и ничего не запрещаю. Тебе полезно пообщаться с кем-то кроме меня.
Я замолчала и задумалась. Меня всегда преследовало чувство одиночества, но в соревновательной жизни оно не тяготило, а скорее помогало не нарваться на обман, а вот после отстранения и я остро осознала, что мне не хватает друзей. Что до любви, об этом я не думала вовсе и вообще считала, что я не создана для романтических отношений. Съемки в этом клипе вызывали во мне те чувства, от которых я пыталась бежать и меня это пугало.
Глядя на Алекса, я не понимала, что происходит. Ещё вчера он раздражал, а сегодня... Мне нравилось быть рядом с ним.
— Так, ребята, снимаем сцену с поцелуем, — ледяным душем прозвучали слова режиссёра.
Я напряглась, но вышла на лёд, направляясь к Алексу.
— Встаньте ближе. Ещё ближе, — выстраивал кадр режиссёр.
— Ты чего такая напряженная? — спросил Алекс, снова обнимая меня за талию, вызывая табун мурашек. — Замерзла?
— Нет, всё в порядке, — соврала я. На самом деле мне было так жарко, будто поднялась температура.
— Расслабься, я не кусаюсь, — попытался он разрядить обстановку.
— Снимаем!
По задумке поцеловать Алекса должна была я. Но сейчас, стоя рядом с ним, я понимала, что не смогу этого сделать. Меня парализовало от страха.
После семи дублей я сделала то, что умела лучше всего — сбежала. Вырвавшись из объятий, я рванула к выходу.
Плевать на съемки, плевать на Алекса, плевать на Алину и ответственность — я не буду участвовать в этом. Всегда я переступала через себя, преодолевала сложности и боль и ради чего? Ради того, чтобы получить в десять раз больше боли?