Пока на сцене настраивали микрофон и переставляли камеры, он проверял гитару, время от времени бросая на меня непонятные взгляды. Я заметила, как он побледнел, и забеспокоилась еще сильнее. В прошлый раз ему было плохо перед выступлением на закрытой презентации — и сейчас он выглядел совсем не так, как несколько минут назад.
Что он скрывает? Почему так боится публичных выступлений, если они — часть его профессии?
Алекс кивнул операторам, и съемка возобновилась. Зазвучали первые аккорды песни, которую я за последние недели заслушала до дыр. Его голос всегда действовал на меня успокаивающе. По вечерам, после ненавистной учебы, когда мы не созванивались, я рисовала под его альбомы, но именно «Искры льда» стали моим фаворитом.
Я смотрела на него, слушала голос, переворачивающий все внутри, и понимала: я пропала.
Как бы я ни пыталась отрицать — я влюбилась.
Главное — не принять его дружескую поддержку за нечто большее, чтобы потом не было так больно…
На строчке про «искры льда» он перевел взгляд с камеры на меня, улыбнулся и подмигнул. Я ответила улыбкой, но в его глазах прочитала недоумение..
Песня близилась к завершению и Алекса понемногу отпускало. Он уже не выглядел таким бледным и зажатым, и как мне показалось, доигрывал финальные аккорды с большим удовольствием.
— Дорогие зрители, сегодня у нас в гостях были Алекс Воронов и Ника Властовская! Не пропустите новый сингл Алекса «Искры льда» на всех стриминговых платформах. А я, Павел Сороколетов, прощаюсь с вами до новых встреч!
Когда погасли софиты и камеры выключились, я наконец выдохнула. Голова закружилась от волнения и голода. Последнюю неделю я мало ела, чтобы хотя бы немного похудеть. А после слов Лилии вес захотелось сбросить с удвоенной силой. Чтобы больше никто не видел жирную версию Ники Властовской.
Алекс спустился со сцены, а я поднялась с дивана, чтобы попрощаться с Павлом — хотя в душе мне хотелось наплевать на приличия и просто уйти.
— Спасибо за приглашение, Павел! Нам с Никой очень понравилось, — сказал Алекс, обнимая меня за талию. Его прикосновение заставило меня покрыться мурашками.
— Было очень... необычно, — ответила я. Врать подробнее просто не хотелось.
— Рад познакомиться с вами обоими. Запись выйдет сегодня вечером. Не забудьте поддержать шоу в соцсетях. Да и просто посмотрите, что мы тут наснимали, — в очередной раз фальшиво улыбнулся Павел.
Ну вот, обмен любезностями окончен, можно уходить.
Когда мы скрылись за кулисами от внимательных глаз ведущего, Алекс предложил разойтись по гримеркам, договорившись встретиться позже в коридоре. Увидев, что ядовитых стилистов в комнате нет, я облегченно выдохнула и опустилась в кресло перед большим зеркалом.
Что я творю со своей жизнью? Как я вообще ввязалась в фальшивые отношения с парнем, который является мечтой всех девушек страны?
Я вспомнила, как он был внимателен ко мне сегодня, как поддерживал, как ответил на мой поцелуй... Неужели я ему нравлюсь? Но тут же отогнала эту мысль: конечно нет. Скорее, он просто ждет удобного момента, чтобы посмеяться над моими чувствами.
Мама всегда твердила мне о моем несносном характере, доверчивости, непокорности, излишней полноте и невыдающейся внешности. Я взглянула в зеркало — и мне стало дурно.
«Ты толстая корова», «ничтожество», «тебе нужно похудеть» — в голове всплывали голоса тренера и матери. Все это я слышала изо дня в день, пока не удавалось сбросить вес до заветных цифр. Алекс никогда не полюбит такую, как я. Если кому-то я и нравлюсь, то только таким уродам, как этот грёбаный сталкер. В этот момент я ненавидела себя больше всего на свете.
Неожиданно пиликнул телефон, прерывая мои мрачные мысли.
Анонимный отправитель: Ника, Ника! Как некрасиво заставлять меня ждать! Я кое-что взял из твоей комнаты. Ты ведь не будешь против? Она все еще хранит твой запах.
Следом пришло фото моей домашней футболки. Это стало последней каплей. Я выбежала из гримерки и едва успела добежать до туалета, где меня вывернуло наизнанку.
Глава 14
Алекс
Этот день выжал из меня все силы. PR-команда несколько месяцев вела переговоры о моём участии в шоу Сороколетова, но интервью оказалось в разы хуже, чем я предполагал. Я разрывался между собственными страхами, внезапной панической атакой и переживаниями за Нику. За неё я волновался куда больше, чем за себя.