— Я сам решил, нужно или нет. Не вини себя. Тебе они хотя бы нравились или я ни разу не угадал? — не дал я Нике договорить.
— Нравились, — тихо призналась она. — Мне никогда не дарили таких... Спасибо, Алекс.
От ее благодарности сердце снова забилось чаще.
— Ну теперь я могу узнать лично, какие цветы тебе нравятся больше всего?
— Пионовидные розы, — улыбнулась она. — Первый букет был тем самым.
Не ошибся. Именно эти цветы ассоциировались у меня с Никой и ее нежной красотой.
— Можно задать тебе сложный вопрос? Если не захочешь, не отвечай, но мне интересно узнать, — я решил рискнуть и все-таки спросить ее о болезненной теме допинга.
— Спрашивай. Сегодня ты и так узнал обо мне почти все и почему-то все еще не испугался.
— Чего мне бояться? — было так странно, что она действительно думала, что ее проблемы могут отпугнуть меня.
— Меня преследуют проблемы. Кому нужен человек, постоянно попадающий в ужасные ситуации?
«Мне. Ты нужна мне» — отчаянно хотелось сказать мне, но я задал другой вопрос.
— Что ты чувствовала, когда узнала о допинге?
Глава 21
Зима 2022, Пекин
Ника
— Властовская, тебя вызывают в штаб. Срочно, — окликнул меня Александр Викторович, тренер парников.
Я прервала прокат программы и подъехала к бортику:
— Посреди тренировки? Может, я загляну, когда закончу?
— Просили прямо сейчас. Не тяни, — бросил он и прошел мимо.
Интересно, что случилось, что меня вызывают посреди самостоятельной тренировки. Я специально приехала отработать несколько прокатов — не была уверена, что смогу тягаться с Викой в индивидуальных соревнованиях. Да, федерация сделала выбор в мою пользу в командных соревнованиях, что принесло нам золото, но я помнила: лидеры сезона редко выигрывают личные Олимпийские игры. Мне хотелось сломать этот стереотип. Готова была на всё — есть раз в день, пить только воду, проводить на льду две тренировки вместо одной.
За размышлениями о том, как еще можно отшлифовать программу за оставшиеся пять дней я не заметила, как добрела до нашего штаба. Коротко постучала в дверь и получив приглушенное «Входите» открыла ее.
— Ника, объясни, какого черта происходит?! — с порога закричал Евгений Дмитриевич, президент федерации.
— Можете объяснить мне, что случилось? — внутри все стало скручиваться в тугой тревожный комок из-за ощущения чего-то катастрофичного.
— Ты! Просишь еще что-то объяснить? А не хочешь сама рассказать? — закричал он пуще прежнего.
— Я не понимаю... — тихо ответила я, лихорадочно перебирая в памяти возможные ошибки.
— Не строй из себя дурочку, Властовская. Откуда взялся фуросемид в твоей пробе после Чемпионата России? — продолжал орать мужчина.
— О чем вы вообще? — беспомощно спросила я, продолжая не понимать что происходит.
— О чем я? О чем я? Да ты понимаешь какой это ущерб для российского спорта? Лидер сборной с допингом! Ты подставила всю команду, мы скорее всего лишимся медалей! Придется как-то прикрывать тебя из-за твоей дичайшей глупости. Как ты могла, Ника?
— Подождите, какой допинг? — до меня начали доходить его слова из-за чего начала кружится голова. — Как это возможно?
— Это тебя нужно спросить как! Похудение нечестными методами? Думала, что никто ее узнает? — продолжал наседать Евгений Дмитриевич.
— Я не…— я попыталась сказать хоть что-то в свое оправдание, но он перебил.
— Тебе лучше сейчас сказать честно каким образом запрещенное вещество оказалось в пробе?
— Да откуда мне знать! Я ничего не принимала, почему вы мне не верите? — от переживаний начало трясти, а перед глазами все расплывалось из-за слез.
— Я уже сообщил обо всем Наталье Александровне. С сегодняшнего дня ты отстранена от тренировок.
— Но как же проба Б? Клянусь, я чиста! Это ошибка, — всхлипнула я. — Давайте запросим вскрытие второй пробы.
— Ты уверена?
— Если бы не была, я бы вас не просила.
— Я посмотрю, что можно сделать, но четыре дня без тренировок… Сможешь ли ты выйти на короткую программу, если за это время мы получим результат?
— Смогу! — твердо ответила я.
Сейчас я была уверена, что если ошибку удасться исправить быстро, даже время без тренировок не помешает мне откататься чисто.