Глава 22
Четыре дня спустя
День короткой программы
Четыре дня мук. Четыре дня, которые я провела в четырех стенах номера Олимпийской деревни, почти ни с кем не общаясь, лихорадочно читая утекшие в прессу новости. Четыре дня, за которые Наталья Александровна посетила меня лишь однажды - вечером в день скандала.
— Ника, объясни, как это произошло? — холодно спросила она, опускаясь на стул.
— Я же говорила: не знаю! Я не оставляла свои вещи без присмотра, пила только из своей бутылки. Я не новичок в спорте.
— Ты не заговаривайся, Ника. Если хоть что-то будет не так, полетит не только твоя голова. Лучше сказать сейчас, если ты что-то принимала, — настаивала она на своем.
— Да когда же вы поверите?! — я вскочила с кровати. — Два года я убивалась ради этой Олимпиады! Какой смысл мне всё губить?
— Слова разумные. Только поступки людей в твоем возрасте часто расходятся с тем, что вы говорите, — безапелляционно отрезала она.
Я прикусила язык, чтобы не наговорить лишнего, ведь мы и так сильно отдалились как тренер и ученик, когда она сделала Самойлову фавориткой группы. Пятнадцатилетняя звезда, с которой каждое соревнование мы шли ноздря в ноздрю. Каждый день я видела, как ей уделяют больше времени чем мне, каждый день я старалась тренироваться лучше, чем вчера, чтобы тренер не забыла обо мне. Никто не говорил, что будет легко, но заниматься в группе, где каждый год появляется кто-то сильнее тебя было очень тяжело, а порой невыносимо.
Сейчас терять было нечего, поэтому я решила задать вопрос, который волновал меня даже сильнее, чем результаты второй пробы.
— Вы верите в меня?
— В этом сезоне ты выигрывала только благодаря борьбе с Викой. Ты уже стала статисткой Ника. Зачем я должна тебя поддерживать?
А потом она встала и вышла из комнаты, оставив меня с дырой вместо сердца. Именно тогда я поняла, что как бы не закончилась Олимпиада, нам больше не по пути. Окончательное осознание того, что уже сейчас я была для тренера отработанным материалом было удушающим. Глаза жгло от слез, а в груди все все сдавило от чувства предательства. В этот день наивная девочка Ника, верящая людям окончательно умерла.
Ночью перед короткой программой я не могла уснуть. Голову разрывали противоречивые мысли и тревоги. Сначала я представляла, как завтра выйду и докажу всем, что меня рано списали со счетов, а затем начинала бояться, что случится, если я оступлюсь и не смогу прокатать программу чисто. Я была на сто процентов уверена в том, что проба В окажется отрицательной, но дико боялась, что не узнаю ее результатов завтра и автоматически лишусь шанса выступить в личных соревнованиях, ведь прошло целых три дня, а никаких новостей все еще не было.
К пяти утра, так и не сомкнув глаз, я начала собираться: аккуратно уложила костюм, упаковала коньки, надела тренировочную форму и спустилась в холл. Не успела присесть, как появился Евгений Дмитриевич. Его фраза перечеркнула мою жизнь:
— Мне жаль, Ника. Проба В показала положительный результат. Тебе предписано собрать вещи и незамедлительно покинуть деревню. Самолет в Москву через три часа.
— Как? Да нет, это наверно ошибка, — растерянно продолжала я настаивать на своем. — Этого не может быть.
— Замолчи!. Натворила дел, и продолжаешь настаивать на том, что ты не виновата? Из-за тебя пострадала вся команда. Ты ни о ком не думала, когда принимала запрещенные препараты, а расплачиваться будут все, — закричал он.
Я сжалась в комок. В этот момент последняя вера в чудо покинула меня. Сердце и надежды разбились на миллионы осколков, которым уже не суждено было собраться в единое целое.
На шум в холле сбежались уже проснувшиеся спортсмены.
— Что случилось? — спросил одиночник Кирилл.
— Ника едет домой. Сейчас. В пробе В также нашли запрещенное вещество. Ваши командные медали теперь под вопросом до конца разбирательства, — тяжело выдохнул президент федерации.
— Как ты так могла нас подставить? Почему это вообще произошло? — накинулись на меня Вера и Николай, выступающие в танцах на льду.
— Я не знаю как это вышло. Поверьте, я не хотела! Я ничего не принимала, — искренне пыталась донести я свою правду.
— Ты понимаешь, что для нас это были последние игры? Мы рассчитывали взять золото, а из-за тебя мы никогда уже не станем олимпийскими чемпионами, — гневно выговорила мне Настя, выступающая в спортивных парах.
— Ника, ты эгоистка. Так подставить команду! Я столько лет пахал ради этой медали и все сорвалось, — обвинительно посмотрел на меня Кирилл. — Зачем было что-то принимать? Оно того стоило?
Я отлично понимала их чувства, но не могла принять, как легко все они обвинили меня, даже не попытавшись разобраться в случившемся. Спорить с ними сейчас было бесполезно.