Разочарование в себе преследовало меня и по сей день. Это чувство не давало дышать полной грудью, заставляло закрываться ото всех людей и сомневаться в себе. Моя жизнь свелась к учёбе на нелюбимом факультете физкультуры, где я так и не нашла друзей, и тихим вечерам дома, когда я могла спрятаться от реальности за книгой или рисованием. Я не представляла другой жизни до тех пор, пока в нее неожиданно не ворвался Алекс Воронов, одним махом снеся все тщательно выстроенные мной стены.
Глава 23.1
Настоящее
Алекс
— Что было потом, после приезда в Москву? — спросил я, когда дослушал душераздирающую историю Ники.
— Жизнь продолжала идти несмотря ни на что. Журналисты писали статьи, строили теории о том, откуда взялся допинг, разрывали запросами на интервью, к которым я не была готова, — крутя шнурок толстовки сказала Ника.
Меня мучил один вопрос:
— А как отреагировала твоя мама?
Она отвела взгляд и нервно закусила губу раздумывая, стоит ли делиться со мной случившимся.
— Мама... была разочарована, — голос её дрогнул. — В аэропорту меня встретила Алина. Это в её стиле — если я делаю что-то не так, она просто перестаёт замечать меня. То, что она не приехала, не стало неожиданностью. Но её слова... — Ника сделала рваный вдох. — Она сказала, что пожертвовала лучшими годами, чтобы сделать из меня чемпионку. Хотела дать мне всё, чего у неё не было: квартиру, машину, славу. А я одним махом всё разрушила. Она не кричала, но говорила так, будто... будто я перестала быть её дочерью.
Я молчал, переваривая услышанное. Когда-то я верил, что все родители любят своих детей. История Ники доказала — я ошибался. Её мать сломала её задолго до допингового скандала.
— Как получилось, что ты стала жить у Алины? — осторожно спросил я.
— Где-то через месяц молчанки после моего приезда мама поставила меня перед фактом: она собирается выходить замуж. Он бизнесмен, владелец сети продуктовых магазинов в регионе, они познакомились на той вечеринке косметического бренда. Моя мама никогда бы не упустила такого мужчину, потому что очень любит деньги, да и жили мы почти всегда в нужде, я ее не виню. Она сказала, что я уже взрослая и должна жить самостоятельно. Я не вписывалась в её новую идеальную жизнь. Так мама уехала в Сосногорск, а я осталась в съёмной квартире.
На пару секунд она замолчала.
— Готовилась к ЕГЭ, ходила на судебные заседания... Выходила из дома только за едой. Боялась встретить Никиту. Деньги кончились, платить за жильё стало нечем. К маме я бы не поехала — не хотела снова жить под её контролем. Алина... не знаю, как она узнала. Наверное, хозяйка квартиры ей пожаловалась. Она заставила меня переехать к ней.
Ника глубоко вздохнула:
— В мае вынесли вердикт — отстранение на два года, начиная с февраля. Я сдала экзамены, поступила в спортивный... Вот и вся история. — Она посмотрела мне прямо в глаза. — Не хочешь спросить, принимала ли я допинг на Чемпионате России?
Сердце сжималось от услышанного. Ника слишком рано столкнулась с чудовищной несправедливостью - людьми, которые без колебаний выбросили её из спорта, спасая собственную репутацию. Слишком рано узнала человеческую жестокость. Слишком отчаялась, чтобы верить в счастливое будущее.
— Ты ведь рассказала как все было. Почему я должен сомневаться в том, что ты не принимала допинг? — ошарашено спросил я.
— Никто не верил мне, кроме Алины, — Ника пожала плечами и посмотрела на меня взглядом, полным глубокой печали.
— Я верю, — твёрдо сказал я, поймав её глаза. — А ты не думала, что тебя могли подставить?
— Думала. Но какая разница? Доказать что-то невозможно, да и отстранение заканчивается в конце месяца.
Я погрузился в размышления. Подставить Нику могли как соперники, так случайные люди, нанятые потенциальным злопыхателем. Мысленно я сделал пометку попробовать восстановить все факты того рокового дня, чтобы окончательно разобраться в ситуации, но говорить ей ничего не стал.
За сложным разговором я не заметил, как приготовил ужин, и разложив по тарелкам спагетти, устроился за кухонном столом напротив Ники.
— Подумать только, для меня готовит сам Алекс Воронов. Кому расскажешь — не поверят, — она неловко улыбнулась, пробуя блюдо. — Очень вкусно.
«Для тебя я буду готовить хоть каждый день. Только будь рядом». Эта фраза чуть не слетела с моего языка, но вместо желаемого я лишь улыбнулся Нике.
— Алекс, — Ника вдруг стала серьёзной, — что случилось в у тебя в прошлом? Ты так паникуешь перед выступлениями... И тогда в клубе, и сегодня я видела, как нервничаешь.