Она закусила губу, но все-таки сдалась передавая мне трубку.
— Ее зовут Ксения. Я не в состоянии больше говорить с ней, — сказав это Ника обессиленно уткнулась лицом мне в грудь и затряслась от рыданий.
— Это плохо, Ника. Вместо того, чтобы привести себя в порядок и пытаться вернуться в спорт, ты ходишь на какие-то отвратительные шоу. Еще и любовь себе какую-то выдумала. Он тебе не подходит. Такие как этот твой музыкант хотят только одного.
Я молчал, ожидая продолжения.
— Ты меня вообще слушаешь? Для кого я распинаюсь? — раздражённый голос матери Ники снова раздался в трубке.
— Думаю, на сегодня Ника выслушала вас достаточно, — твёрдо сказал я. — Извините за вмешательство, Ксения, но у вашей дочери был тяжёлый день. Ей нужно отдохнуть, а ваш разговор только усугубляет ситуацию. Предлагаю вам обеим остыть и поговорить позже.
— Какая прыткая у меня дочь! Вы уже и живёте вместе, да? — язвительно бросила она.
— Это уже не ваше дело. Ника — взрослый человек и вправе сама распоряжаться своей жизнью.
— Она хорошо умеет только совершать ошибки и перекладывать ответственность на других. И, как оказалось, еще и стала девушкой легкого поведения без моего присмотра.
Во мне вспыхнула ярость. Как мать может так говорить о собственной дочери? Сдерживаясь из последних сил, я коротко ответил:
— Советую вам тщательнее подбирать слова в следующий раз. Доводите её до слёз вы, а успокаиваю я. Всего хорошего.
Не дожидаясь ответа, я положил трубку и крепче прижал к себе дрожащую Нику.
— Зря ты отключился, — сквозь слёзы прошептала она. — Она будет названивать, пока не выскажет всё.
— Ничего, переживёт, — холодно ответил я, успокаивающе поглаживая её по спине. — Давай попьём чай и посмотрим кино? Такой день нужно закончить чем-то хорошим.
— Я не против, — ответила Ника, пряча заплаканное лицо.
Телефон снова зазвонил, заставив её вздрогнуть.
— Я же говорила, — устало опустилась она на диван.
— Просто выключим его, — спокойно сказал я, нажимая кнопку блокировки. — Выбирай фильм, пока я заварю чай.
Она молча кивнула.
После этого разговора я ещё сильнее захотел защищать её. Эта девушка заслуживала любви, а не унижений. Пусть она и рассердится на моё вмешательство, но, узнав её историю, я больше не мог оставаться в стороне. Её слёзы разрывали мне сердце, а то, как она дрожала в моих объятиях, пробуждало ярость ко всем, кто причинял ей боль. И пусть я стану злодеем, но для нее я готов на все.
— "Дневники вампира"? — удивлённо поднял я бровь, ставя перед ней кружку с чаем.
— Можешь выбрать что-то другое, если не хочешь, — робко протянула она пульт.
— Всё в порядке, — успокоил я, заметив её тревогу. — Я трижды начинал смотреть этот сериал и ни разу не досмотрел.
— Почему? — спросила она, делая глоток чая.
— Не знаю. То не было времени, то я был на гастролях, а потом забывал и переключался на что-то другое.
— Обещай, что в этот раз досмотрим до конца и обсудим! — в её глазах появился искорки интереса.
— Обещаю, — усмехнулся я, разламывая шоколадку. — Угощайся.
— Сто лет не ела шоколад, — улыбнулась она, пробуя лакомство.
Неожиданно вспомнилось, как днём Ника страстно целовала меня, запуская пальцы в мои волосы. Сдержаться становилось всё труднее.
— Алекс, почему ты так на меня смотришь? — наклонила она голову.
— Как? — хрипло спросил я, не отрывая взгляда от её губ.
— Слишком... внимательно. Ты меня смущаешь, — она отвела глаза к экрану..
В комнате стало невыносимо жарко. Мне срочно нужно было переключиться на что-то другое, чтобы не натворить ошибок и я не придумал ничего лучше, как погрузиться в сюжет сериала.
Прошёл час. После нескольких серий, где Елена познакомилась с братьями Сальваторе и узнала их тайну, Ника неожиданно заговорила:
— Мама сказала... что мне осталось пару шагов до того, чтобы стать продажной девушкой. Она посмотрела шоу Сороколетова и уверена, что мы с тобой... вместе. — Ника сжала кулаки. — По её мнению, я выглядела отвратительно: растолстела, а мнимая любовь окончательно сбила меня с пути в спорт. Знаешь, что самое ужасное? Она не сказала бы этого, если бы я не заслужила.
Меня будто ударили по голове. Оказывается, я был слишком мягок в разговоре с Ксенией. Злость, ненадолго утихшая во время сериала, снова закипела в крови.
— Ника, ты же понимаешь, что она не права? Не хочу лезть в ваши отношения, но её поведение токсично.
— Ты уже несколько раз спасал меня сегодня... Боже, как мне стыдно за всё это, — она закрыла лицо руками, пытаясь скрыть эмоции.