Я быстрыми шагами подошла вплотную, намереваясь обыскать карманы его клетчатой рубашки, а если понадобится — и джинсов. И вдруг почувствовала, как волна жаркого смущения накрывает меня с головы до ног. Лицо предательски горело, но отступать — значит признать поражение, а это не в моих правилах. Подняв голову, я встретилась взглядом с его голубыми, как океан, глазами и решительно полезла в нагрудный карман. Пусто. Во втором кармане — тоже ничего. Улыбка Алекса становилась все шире, а мое раздражение росло. Набравшись смелости, я засунула руки в задние карманы его джинсов — снова пустота.
— В передние карманы не полезешь? — его глубокий голос прозвучал прямо у моего уха.
Алекс провоцировал. Намеренно и грязно провоцировал и это жутко злило. Злили неподдающиеся контролю чувства к нему, злил сам он, да я сама себя злила! Я не знала что мне делать: одна моя часть хотела сбежать от него как можно дальше, а другая хотела остаться с ним в этом доме и хоть раз не чувствовать себя один на один с проблемами, которые не получалось решить.
Злость сменилась комом в горле, и предательские слезы снова выступили на глазах. Я толкнула его в грудь, пытаясь скрыть свое состояние, но в следующее мгновение он мягко прижал меня к себе.
— Останься, Ника. Доверься мне, пожалуйста. Я не сделаю тебе больно, — гладя меня по волосам сказал он. — Твой телефон где-то в гостиной, но я не хочу, чтобы ты уходила.
— Почему? — Я подняла на него глаза, задавая вопрос, который мучил меня больше всего. — Почему ты остаешься рядом, сколько бы раз я тебя ни отталкивала?
Он посмотрел меня очень долгим печальным взглядом, и ответил:
— Потому что именно так поступают друзья, Ника. Они остаются рядом, несмотря ни на что.
Показалось, что он хотел сказать что-то совершенно другое, но допытываться я не стала.
— И как ты себе это представляешь? — растерянно спросила я. — Как мы будем жить вместе?
— Очень просто. Дом большой, мы не будем мешать друг другу. Я могу возить тебя в университет и забирать обратно. Понимаю, звучит скучно, но пока мы не придумаем, как нейтрализовать Никиту, придется быть осторожнее. Можем иногда выбираться в кафе или на прогулки, но только вместе.
— Не так уж и скучно. Я все равно не любитель шумных тусовок, — сказала я, вытирая слезы.
— Посмотрим, что скажешь, когда будешь просыпаться от моих ночных репетиций на рояле.
— Похоже, ты уже все продумал, да? — съехидничала я.
— Нет, — он отвел глаза.
Я явно чувствовала, что он лукавит, но задать следующий вопрос помешал звонок в дверь, заставивший меня вздрогнуть.
— Не бойся, я знаю, кто это, — сказал Алекс, направляясь в коридор.
Сверху сбежала Голди и встала рядом со мной, настороженно глядя на дверь — казалось, она готова была защищать меня при необходимости.
— Ника! Боже, как ты себя чувствуешь? — Алина буквально ворвалась в дом.
— Ты уже в курсе? Хотя зачем я спрашиваю... — устало ответила я.
— Мы с Алексом решили, что тебе действительно лучше пожить у него. Я уезжаю в командировку, а оставлять тебя в квартире, куда у Никиты есть доступ, — не вариант, — продолжала подруга.
— Постой, какая командировка? — я растерялась, мельком глянув на Алекса, который вносил мою сумку. — Ты что и вещи мне собрала?
— Конечно! Это все вышло спонтанно. Продюсер Алекса предложил совместный проект — еду в Сочи познакомиться с его подопечной, которой нужно продвижение, — лицо Алины озарилось вдохновенной улыбкой.
— Понятно. То есть ты меня бросаешь? — прямо спросила я, понимая, что перестала быть для нее интересной ни как человек, ни как клиент.
— Ника, что за слова! — она укоризненно покачала головой. — Я тебя ни в коем случае не бросаю. Вернусь через неделю и организую ваши совместные выходы. Рекламодатели, как всегда, на мне. Алекс, не давай ей заскучать и будьте осторожны. Если что — звоните!
Вот так мне снова не оставили выбора. Следующие семь дней прошли неожиданно спокойно. Алекс действительно возил меня на занятия, постоянно спрашивал, чем я хочу заняться, пару раз мы даже сходили в кино. Но главным событием стало знакомство с Ингой — психотерапевтом, к которой Алекс сам обращался за помощью.
— Слушай, может, отменим? Я справлюсь сама, — сказала я, когда мы стояли в приемной психотерапевта.
— Тебе страшно, это нормально, — ответил Алекс, читая меня как открытую книгу. — После первого сеанса станет легче, но не буду врать, что всё решится за пару встреч. Иногда будет грустно, больно или страшно. Но это проходит, Ника.