В отчаянии я уткнулась лицом в его грудь, понимая, что готова простоять так вечность. Особенно когда он обнял меня.
Через несколько минут дверь открылась, и меня пригласили в кабинет.
— Всё будет хорошо. Я подожду здесь, — ободряюще сжал он мою руку.
— Здравствуй, Ника. Меня зовут Инга. Присаживайся, — приветливо сказала женщина лет сорока, указывая на диван напротив своего рабочего стола.
— Здравствуйте. Я впервые у психотерапевта и, честно признаться, не знаю, что нужно делать, — скованно начала я.
Она кивнула:
— Давай начнём с того, что ты поделишься своим эмоциональным состоянием. Расскажи, что тебя тревожит.
Этот сеанс положил начало новому этапу в моей жизни. Разобрав ситуацию с допингом на Олимпиаде, мы с Ингой договорились встречаться дважды в неделю, чтобы проработать старые травмы и проблемы с пищевым поведением. Выйдя из кабинета, я почувствовала облегчение и понимание, что наконец-то появился шанс что-то изменить.
В конце недели вернулась Алина и ошарашила новостью: Федерация фигурного катания решила провести внеочередной турнир, результаты которого пойдут в зачёт отбора в сборную.
— Они прислали официальное приглашение. Может, попробуешь поучаствовать? — спросила Алина.
— Я ещё не решила, хочу ли возвращаться. Почему они вообще обо мне вспомнили? — удивилась я.
— PR-кампания дала свои плоды, поэтому и вспомнили. Билета в Сочи проданы лишь на половину. Уверена, если ты согласишься на участие, то оставшуюся половину билетов раскупят меньше, чем за час. К сожалению, их мотивы слишком корыстны, но для тебя это повод напомнить о себе.
— Без тренера, подготовки и новых программ? Я даже не представляю, как выйду на лёд после всего… — Алина говорила верные вещи, но я сомневалась, что смогу достойно выступить.
— Можно взять старые программы. Ты ничего не теряешь, — настаивала она.
— Зачем мне это? Я объективно понимаю, что вряд ли выиграю.
— Я думал, ты ничего не боишься, — раздался голос Алекса с кухни.
— Я и не боюсь! — раздражённо бросила я в ответ.
— Тогда докажи. Участвуй, раз приглашают.
Его манера бросать мне вызов бесила. Противоречивые чувства разрывали меня: с одной стороны, хотелось доказать себе, что я ещё чего-то стою; с другой — спрятаться в угол и забыть, что когда-то такие соревнования давались мне легко. Я закусила губу, чувствуя, как внутри всё сопротивляется. Где-то глубоко внутри теплилась надежда, что мне еще что-то может быть по силам.
— Ладно, — сдалась я.
***
Дорогие читатели, прошу прощения, что приостановила публикацию истории почти на месяц. Случились сложные жизненные обстоятельства, но сейчас я всеми силами пытаюсь вернуться назад в мир писательства. Поэтому буду очень благодарна за ваши комментарии и звездочки. Спасибо вам!
Глава 26
Следующая неделя марта, Сочи
Алекс
Мы стояли в подтрибунном помещении ледовой арены "Айсберг" - той самой, где в 2014 году наша сборная завоевывала золотые медали. Энергетика этого места одновременно завораживала и давила. Если даже на меня арена производила такое впечатление, то Нике, должно быть, было еще тяжелее.
— Нервничаешь? — спросил я после шестиминутной разминки.
— Немного, — ответила она, теребя край красного платья.
Как и предсказывала её менеджер, все билеты раскупили в первые же часы после анонса её участия. Последнюю неделю Ника тренировалась по шесть часов в день — в зале и на льду арены ЦСКА с хореографом.
— Иди сюда, — я раскрыл объятия.
Она уткнулась горячим лбом мне в грудь и несколько секунд молчала, крепко обняв меня.
— У тебя температура? — встревожился я, прикоснувшись губами ко лбу. Мои опасения подтвердились.
— Пустяки. Со мной иногда такое бывает.
— Ты уверена, что сможешь выступить?
— Конечно. Я не для того ехала сюда, чтобы сниматься из-за температуры.
— На лёд приглашается Ника Властовская! — раздался голос диктора.
— Удачи, — прошептал я, целуя её в щёку.
Выйдя в зал, я остановился у бортика. Ника выехала на центр льда и заняла стартовую позицию - ту самую, что я помнил по её олимпийской короткой программе. Когда зазвучали первые ноты, я понял: смотреть не смогу — слишком сильно переживал. На мгновение закрыл лицо руками, слыша только свист её коньков, разрезающих лёд. "Слабак! Не можешь даже поддержать девушку, которую любишь!" — ругал я себя.
Злость заставила меня открыть глаза как раз в тот момент, когда Ника на всей скорости заходила на первый прыжок. Чистый двойной аксель - отрыв, два с половиной оборота, безупречное приземление.