— Давай, Ника! — вырвалось у меня.
Сердце колотилось где-то в горле. Стиснув кулаки, я продолжил смотреть: каскад из тройного флипа и тулупа, завораживающие вращения, сложнейшая дорожка шагов, сольный тройной риттбергер и финальное вращение.
Она творила магию, сама того не осознавая. Трибуны взорвались овациями. На лёд полетели десятки игрушек, цветы, а особо оригинальные фанаты швырнули даже коробку её любимых конфет.
— Ну как? — запыхавшись, спросила она, выезжая ко мне и буквально повиснув на моей шее.
— Ты была великолепна, — закружив ее в объятиях ответил я.
— За короткую программу Ника Властовская набирает семьдесят пять целых и шестьдесят одну сотую балла. На данный момент это первое место, — услышали мы результаты, когда уже сидели в зоне kiss and cry.
Ещё час мы провели в "Айсберге", пока Ника отвечала на вопросы журналистов и раздавала автографы выстроившимся в очередь фанатам.
— Не думала, что у меня столько болельщиков, — в её глазах светилось счастье, когда она наконец присела рядом со мной.
Я снова дотронулся губами до ее лба и облегченно выдохнул, поняв, что жар спал.
— Всё в порядке, не переживай так, — успокоила она меня, положив голову мне на плечо.
Мы молча сидели, наблюдая за финальными выступлениями.
— Смотри, ты остаёшься лидером после короткой программы, — показал я ей таблицу результатов на телефоне.
— Пока это ничего не значит. Главное — не облажаться завтра, — пожала она плечами.
Пока она все еще сомневалась в своих силах, во мне все больше росла уверенность в том, что ей по плечу триумфально вернуться в спорт. Другой вопрос, захочет ли она этого сама, взвесив все “за” и “против”.
Глава 27
День произвольной программы
Алекс
— Я не смогу, — бормотала Ника, нервно расхаживая по коридору. — Завалю программу, и все будут помнить этот позор.
— Что сказала тебе мама? — я развернул её за плечи, заставляя встретиться со мной взглядом.
Утром Нике позвонила мама и именно после разговора с ней она замкнулась и помрачнела.
— Не хочу об этом, — попыталась вырваться она.
— Нет, ты скажешь. И выйдешь на лёд, — надавил я.
Какое-то время мы сражались взглядами, но поняв, что я не уступлю, Ника сдалась.
— Она назвала меня глупой дурой... которая даже не догадалась требовать с Федерации деньги за этот четырёхминутный позор. Что на мне делают деньги, а я...
Чёрт! Её матери давно нужен психиатр. Вместо поддержки она каждый раз давала Нике только пощечины и морально унижала ее.
— Забудь ее слова. Это ложь, и ты знаешь. Твоя мать никогда не похвалит тебя, как бы ты ни старалась. Катайся для себя, а не ради её одобрения, — мне отчаянно хотелось, чтобы Ника услышала меня.
Она молча вытирала слёзы, и мне отчаянно хотелось, чтобы эти слова дошли до её сердца.
— Сегодня ты откатаешься так, как делала сотни раз на тренировках. Не думай о баллах. Мир не рухнет, если что-то пойдёт не идеально. Твои близкие останутся рядом несмотря ни на что. Я буду рядом, — в знак поддержки я слегка сжал ее ледяные ладони в своих.
— Хорошо, — она сделала глубокий вдох.
Когда Ника вышла на каток, тревога за нее охватила меня с головой. Мне хотелось, чтобы у нее все получилось, но одновременно я боялся, что если случится неудача, то это снова заставит ее сломаться.
Стартовый каскад из флипа и тулупа на котором ее зашатало, но Ника смогла устоять, сольный лутц, несколько сложных вращений, еще одна серия прыжков и дорожек шагов, которая показалась мне бесконечно долгой, и пара финальных вращений. Я задыхался вместе с ней, пока Ника пыталась отдышаться после трех минут сложнейшей программы. Скорее всего никто из зрителей в зале не догадывался о том, что насколько психологически сложно дались ей эти три минуты: напряжение от последнего стартового номера, болезненные комментарии мамы, повышенная требовательность к себе. Если вчера она каталась легко, то сегодня в ее катании чувствовалось напряжение и осторожность.
Со льда Ника вышла с маской безразличия на лице. Она лучше всех знала о том, что прокаталась не так хорошо, как бы ей хотелось и была готова казнить себя за это.
— За произвольную программу Ника Властовская получает сто сорок целых и сорок семь сотых. На данный момент это первое место, — раздается голос диктора.