— Как зовут главных героев? — повернула мою голову на своих коленях, чтобы поймать мой взгляд.
— Джессика и Джеймс? — ляпнул я первое, что пришло в голову.
— Неправильно. Тесса и Хардин, Алекс. И фильм этот вовсе не хороший. Что с тобой происходит? Ты постоянно в своих мыслях. Что-то случилось? Поделись со мной, — попросила она, погладив по волосам.
Она была слишком проницательной. После вечеринки Ника раньше меня поняла, что я не особо то и рад выпавшему мне редкому шансу, а сейчас поймала на том, что я вообще не смотрел фильм, утонув в своих мыслях.
— Думаю насчет предложения о контракте в США, — вздохнул я, нехотя начиная неприятный разговор.
— И ты сомневаешься, — констатировала она.
— Да, — признался я.
— Но почему?
Мне было стыдно признаваться. Боялся, что мои страхи покажутся ей нелепыми.
— Я не достоин такой возможности. Если я соглашусь и начну работу, скоро всем станет ясно, что я ничего не стою, — отстраненно ответил я, пытаясь отвернуться от ее взгляда, который заставлял меня говорить то, в чем я не хотел признаваться.
— Ты просто не видишь собственных достижений. Почему бы не попробовать? Всегда можно вернуться, — в её голосе зазвучала лёгкая грусть.
Я замолчал, утаивая часть того, что хотел сказать. Не мог признаться, что не хочу ехать в США без нее. В попытках отвлечься начал переключать каналы и случайно попал на спортивный канал, где показывали прямой эфир с Чемпионата мира по фигурному катанию, проходящего в этом году в Монреале. Пару минут я смотрел на выставление оценок испанскому одиночнику, а потом вспомнил о том, что у Ники соревнования могут вызвать болезненные воспоминания Олимпиады. Взяв пульт, я быстро щелкнул на кнопку, чтобы переключить на что-нибудь другое, но Ника сказала то, что меня сильно удивило:
— Зачем? Переключи назад, хочу посмотреть.
Программа нашего фигуриста Льва Крылова только началась. Ника напряженно смотрела в экран, совершенно не замечая того, как я то и дело бросал на нее взгляды. Она нахмурилась и закусила губу на первом заходе парня на четверной лутц, и сокрушенно покачала головой, когда тот упал с прыжка. Следующий прыжок фигуристу тоже не удался: вместо четверного сальхова ему удалось сделать только двойной. Дальше парень пытался исправить положение, и на мой непрофессиональный взгляд, справлялся не так плохо. Он чисто исполнил каскад из четверного и тройного тулупа, сделал еще несколько прыжков, дорожку шагов и вращение в финале программы.
— Он был четвертым после короткой! — воскликнула она, заглядывая в телефон, где видимо открыла промежуточное положение фигуристов после первого соревновательного дня. — Очень жаль. С такими прыжками можно было спокойно бороться за тройку, а он просто опустил руки после первой ошибки.
— Он же упал всего раз и сдвоил прыжок. Не все так плохо, — заметил я.
— Нет, он еще сделал бабочку и не прыгнул пару прыжков в комбинации, где они должны быть. Вращение не на максимум. Вот видишь, он уже откатился на седьмое место, — махнула она в сторону таблицы с баллами на экране. — Как же глупо вот так самому зарубить себе возможности на медаль. Мне смотреть на это больно.
Мы смотрели трансляцию до середины ночи. Ника то и дело вставляла комментарии, объясняла нюансы, которые не замечал я, возмущалась выбору музыки и программ, или наоборот хвалила фигуристов за небанальные творческие решения, которых было не так много.
— Знаешь что я поняла? Я соскучилась по льду. Мне так этого не хватает, — вновь шокировала она меня.
— Хочешь кататься? — в ответ я получил ее кивок. — Тогда поехали на каток прямо сейчас.
Глава 29.2
— Алекс, ты в порядке? Какой каток работает в три ночи? — рассмеялась она.
— Уже передумала? — спросил я, зная, что этот вопрос выведет её из себя.
— Нет, — она упрямо вскинула подбородок, выдерживая мой взгляд.
— Тогда жду тебя в машине, — бросил я, вставая с дивана.
Пара звонков, оплата частного катка до утра и то, что казалось Нике неразрешимой проблемой, растворилось в ночном тумане.
— Не знаю что ты задумал, но доверюсь, — Ника хлопнула дверью машины и кинула сумку с коньками на заднее сиденье.
Мы мчались по пустым улицам под любимые песни в комфортном молчании. Она украдкой бросала на меня взгляды, словно собиралась что-то сказать, но я не торопил её.
Охранник на входе без вопросов пропустил нас внутрь ледового комплекса.
— Я правда думала, что ты шутишь, — сказала Ника, выходя на лед.