— Я не могу так больше, — давясь рыданиями, сказала я. — Всё, над чем я так упорно работала, рассыпается на глазах. Я устала во всём себя ограничивать и чувствовать себя дерьмом.
— Давай успокоишься и всё расскажешь, — спокойно предложила Алина, помогая мне встать с пола.
Я умылась, сделала несколько глубоких вдохов, села рядом с Алиной на кровать и начала:
— Я не знаю, в какой момент всё пошло не так. Ты же тоже заметила, как я стала полнеть, — посмотрела я на неё, но Алина только нахмурилась. — В общем, уже несколько месяцев у меня не идут прыжки и вращения. На тренировках ничего не получается. Чтобы хоть как-то стабилизировать программы, я начала худеть, но это с переменным успехом. С Натальей отношения портятся всё больше. Мне кажется, она делает ставку на Вику, а не на меня. И я не знаю, как обо всём этом сказать маме... — отстранённо рассказывала я. — Извини, что вывалила это на тебя. Надо немного потерпеть — и всё будет в порядке.
— Тот обморок на чемпионате — тоже из-за похудения? — мрачно спросила она.
— Да.
— Я не твоя мама, чтобы решать, но, пожалуйста, не доводи себя до такого. До Олимпиады осталось совсем немного, а после сможешь спокойно выдохнуть. Успокойся и делай, что можешь. Если нужно будет поговорить — я всегда рядом, — Алина обняла меня.
Кто бы тогда знал, что после Олимпиады начнётся новый круг кошмара, длящийся по сей день...
Глава 7
Алекс
До дома по пробкам я добирался больше двух часов, и все мои планы по записи гитарной партии в домашней студии пришлось перенести на завтра. Но я не жалел, так как узнал о Нике больше и смог лучше понять, почему она стала такой закрытой.
Ника, Ника, Ника… За один день ее в моей жизни стало так много, что заметил я это, когда залип на ее странице в TikTok, смотря видео, где пятнадцатилетняя она и трое парней-одиночников синхронно прыгают четверной тулуп. Эффектное видео набрало несколько миллионов просмотров, а комментарии продолжали прибавляться, несмотря на то, что опубликовано видео было больше четырех лет назад. Последнее видео с нарезкой кадров из программ олимпийского сезона было опубликовано в день вынесения приговора по делу о допинге — и с тех пор больше ничего.
Почему она забросила соцсети? Ведь могла бы хотя бы монетизировать свою популярность. В её биографии столько загадок, которые хотелось разгадать…
«Понравилась?» — вспомнилась мне фраза Олега Сергеевича. Мне не составляло труда признаться себе в интересе к Нике: её загадочность притягивала, а колкие фразы, которыми она пыталась оттолкнуть, лишь разжигали любопытство. Хотелось узнать её ближе и, возможно, помочь вернуться в спорт. Что из этого выйдет — покажет время.
Я собрался переключить телефон в режим “не беспокоить”, чтобы посмотреть серию триллера, когда позвонила ее менеджер.
— Алекс, простите что так поздно. Вы сказали, что вас можно беспокоить если возникнут проблемы, — начала она.
— Дайте угадаю: проблемы с коньками? Я видел, как Нику подвели те коньки, в которых она была сегодня.
— Да, все верно. Мы пытались найти варианты в прокате, но... Мне неудобно говорить, но у нас сейчас нет средств, чтобы купить ей новую пару.
— Скажите, размер и марку коньков.
— Edea Piano, 37. Они требуют профессиональной подгонки, но... Предлагаю, чтобы ваша команда вычла сумму коньков из гонорара Ники, — деловой этики у Алины не отнять.
— Не беспокойтесь о деньгах. Это мои инвестиции в проект, — я уточнил адрес для доставки курьером и пошел делать заказ в интернет-магазине. К завтрашней тренировке Ника будет максимально готова.
Глава 8
Ника
Следующим утром мне пришлось вспомнить, каково это вставать в шесть утра и почти два часа добираться до катка. Но до этого меня разбудил звонок в домофон курьера, который в пять часов утра доставил мне срочную посылку. Открыв коробку с логотипом Edea, перевязанную ленточкой моего любимого фиолетового оттенка, я обнаружила сияющие от новизны коньки. Я машинально проверила размер — 37-й, мой. В первый момент я обрадовалась и вспомнила прежние приятные ощущения от покупки новых коньков, а затем встревожилась и начала думать о том, кто же мог быть отправителем подарка.